Идет по Рождественке патриот России,
Он любит наше ТВ до слез.
А ему навстречу в тельняшке бело-синей
И в красной шапочке Дед Мороз.
- А ну прочти мне стихов за Родину нашу,
За любимый край.
Почитай, - говорит Мороз, - Игоря или Машу,
Иноагентов же не читай.
- Пастила, - декламирует патриот, - нехороша…
Как там дальше у Пушкина?..
- Нет, прохожий!
Пушкин твой – агент США,
Потому что он декабрист и чернокожий.
- Ну, тогда из Лермонтова: Лермонтов воевал…
- Лермонтов – диссидент! Будь проклята его могила.
Лермонтов, сука, тогдашний КГБ, сука, ругал.
А воевал на Кавказе, а Кавказ – сила.
В общем, ты сам иностранный агент,
А телевизор смотришь только для вида.
И думаешь драпануть в город Кент,
Штат Вашингтон, ах, ты гнида!
…Бил Дед Мороз и посохом и без посоха
Лжепатриота, так ему! ишь!
Беги от России хоть по морю ты, хоть посуху,
А не убежишь.
Он любит наше ТВ до слез.
А ему навстречу в тельняшке бело-синей
И в красной шапочке Дед Мороз.
- А ну прочти мне стихов за Родину нашу,
За любимый край.
Почитай, - говорит Мороз, - Игоря или Машу,
Иноагентов же не читай.
- Пастила, - декламирует патриот, - нехороша…
Как там дальше у Пушкина?..
- Нет, прохожий!
Пушкин твой – агент США,
Потому что он декабрист и чернокожий.
- Ну, тогда из Лермонтова: Лермонтов воевал…
- Лермонтов – диссидент! Будь проклята его могила.
Лермонтов, сука, тогдашний КГБ, сука, ругал.
А воевал на Кавказе, а Кавказ – сила.
В общем, ты сам иностранный агент,
А телевизор смотришь только для вида.
И думаешь драпануть в город Кент,
Штат Вашингтон, ах, ты гнида!
…Бил Дед Мороз и посохом и без посоха
Лжепатриота, так ему! ишь!
Беги от России хоть по морю ты, хоть посуху,
А не убежишь.