Всюду невзгоды, несчастья и тяготы,
И пропаганды унылый конвой.
Птицы едят забродившие ягоды,
Пьяные птицы летят над Москвой.
Птицы летят, и не смотрятся в зеркало,
Света в туннеле по-прежнему нет.
Весь переход занят пенсионерками,
Что не на тот отправляются свет.
Что нам позориться, как образумиться,
Что новый год нам и что рождество?
Здесь ничего уже не образуется,
И не наладится здесь ничего.
Ясли разбиты, разрушены пагоды,
Что на берлогу глядишь ты совой?
Птицы едят забродившие ягоды,
Пьяные птицы летят над Москвой.
И пропаганды унылый конвой.
Птицы едят забродившие ягоды,
Пьяные птицы летят над Москвой.
Птицы летят, и не смотрятся в зеркало,
Света в туннеле по-прежнему нет.
Весь переход занят пенсионерками,
Что не на тот отправляются свет.
Что нам позориться, как образумиться,
Что новый год нам и что рождество?
Здесь ничего уже не образуется,
И не наладится здесь ничего.
Ясли разбиты, разрушены пагоды,
Что на берлогу глядишь ты совой?
Птицы едят забродившие ягоды,
Пьяные птицы летят над Москвой.