Приходи жениться, бедолага,
Смейся, поц, потом тебе рыдать.
Плачь, паяц, последняя отвага
Не спасет, и некуда бежать.
Станешь ты, шпана, иноагентом,
Всей семьей ты станешь террорист.
Так что смейся, пользуйся моментом,
И дрожи, осиновый ты лист.
Выхожу один я на дорогу
Ночь темна, зима и все в говне.
Плачь, душа, внимает нежно богу
Голый Достоевский на коне.
Девушка рыдала: ах, одна я,
Приходи жениться кто-нибудь…
Широка страна моя, родная,
Как твоя промасленная грудь.
Пой же, пой, проклятая гитара!..
Дай хоть в ЗАГСе провести пикет.
Ша, гевалт, у нас такая шмара,
Шахер-махер, промискуитет.
Смейся, поц, потом тебе рыдать.
Плачь, паяц, последняя отвага
Не спасет, и некуда бежать.
Станешь ты, шпана, иноагентом,
Всей семьей ты станешь террорист.
Так что смейся, пользуйся моментом,
И дрожи, осиновый ты лист.
Выхожу один я на дорогу
Ночь темна, зима и все в говне.
Плачь, душа, внимает нежно богу
Голый Достоевский на коне.
Девушка рыдала: ах, одна я,
Приходи жениться кто-нибудь…
Широка страна моя, родная,
Как твоя промасленная грудь.
Пой же, пой, проклятая гитара!..
Дай хоть в ЗАГСе провести пикет.
Ша, гевалт, у нас такая шмара,
Шахер-махер, промискуитет.