Она была так виновата
И так расстроила меня,
Что я стрелял в нее, ребята,
И оскорбил ее коня.
Потом в себя стрелял я тоже
И прострелил себе башку.
Теперь с улыбкою на роже
Хожу подобно пастушку.
Одну я девушку зарежу,
Другую ловко утоплю.
Я по ночам тоскливо брежу
И очень господа люблю.
Судья ловил меня успешно,
Но не поймал меня судья.
Он долго плакал безутешно,
Рыдала вся его семья.
А я гулял с аккордеоном,
Смущая нравственных калек.
Судья пугал меня законом,
Он современный человек.
Его пример другим наука,
Его друзья – мои друзья.
Какая горькая разлука,
Какие светлые князья.
Я убивал не ради славы,
А потому что псих и чмо.
Я в ожидании расправы
Пишу последнее письмо.
Тебе пишу я, дорогая,
Хоть застрелил тебя давно.
Я у ворот святого рая
Гляжу в печальное окно.
Следующий текст того же цикла называется «Мадам Бовари (1991)»
И так расстроила меня,
Что я стрелял в нее, ребята,
И оскорбил ее коня.
Потом в себя стрелял я тоже
И прострелил себе башку.
Теперь с улыбкою на роже
Хожу подобно пастушку.
Одну я девушку зарежу,
Другую ловко утоплю.
Я по ночам тоскливо брежу
И очень господа люблю.
Судья ловил меня успешно,
Но не поймал меня судья.
Он долго плакал безутешно,
Рыдала вся его семья.
А я гулял с аккордеоном,
Смущая нравственных калек.
Судья пугал меня законом,
Он современный человек.
Его пример другим наука,
Его друзья – мои друзья.
Какая горькая разлука,
Какие светлые князья.
Я убивал не ради славы,
А потому что псих и чмо.
Я в ожидании расправы
Пишу последнее письмо.
Тебе пишу я, дорогая,
Хоть застрелил тебя давно.
Я у ворот святого рая
Гляжу в печальное окно.
Следующий текст того же цикла называется «Мадам Бовари (1991)»