elesin

Карантин. Все смотрят порнуху. Или романы пишут. И даже сны снятся аналогичные. Вот и мне приснилось, что сейчас 20-й год. Только не нынешнее ковидное дерьмо, а настоящий 20-й год. И мы с девушками (они все с мольбертами, красками, прочими неприличными аксессуарами; хрен их знает, может, художницы?) отчаянно ищем наших.
То есть Красных, конечно же.
Ищем, как обычно во сне, долго и безрезультатно. То поле вокруг, то подъезд. То Малый Устьинский мост, а над ним Сталинская высотка (ну, извините, во сне и не такие анахронизмы бывают). А наших, красных то есть, нигде нет. А девки все норовят рассесться кругами и начать с меня обнаженную натуру рисовать.
А я им:
- Девки! сейчас же танки пойдут! мольберты задавят… Давайте наших искать, там и кисточки у комиссара попросим.
Видим: старушка с козой.
- А где здесь, - наперебой спрашиваем, - простите, красные?
- А вам точно красные нужны?
- Точно! точно! Видите, мы с мольбертами.
Старушка убедилась, что мы тоже за наших, ведет.
- Вот, - говорит. – Здесь.
И показывает на кафетерий «Аист» (вечная ему память).
- А вы, - неуверенно спрашивает самая наглая из девиц, - не врете, сволочь бабуля, шпион-лазутчик?
- Может, и вру, - говорит бабуля-лазутчик, - но туалет там есть.
Тут я просыпаюсь, и иду в туалет.
Такова природа добра и карантина.