Жестокий романс
Apr. 29th, 2020 10:55 amЗа окном завьюжили метели,
За окном все выжжено дотла.
Может, мы уже переболели,
Может, есть у нас антитела.
Может, мы в прямом антиэфире,
Может, мы из антивещества.
Как похорошела в антимире
Антикарантинная Москва.
Может быть, нас дяденька с дубинкой
Бить уже не станет кочергой.
Ах, была когда-то я блондинкой,
Ах, была когда-то я другой.
А теперь хожу я вся седая,
У собак ворую колбасу.
А теперь я старая-больная,
И замерзли вирусы в носу.
Надо мною тучи ходят хмуро,
Воют околдованные пни.
Я пришла в Одессу из Амура,
А не из-за МУРа, как они.
Как они меня не понимают,
Как они меня все извели.
Надо мною птицы не летают,
В море не уходят корабли.
Вслед гляжу последнему трамваю,
На трамвае вез меня судья.
А теперь я всем надоедаю,
Потому что чокнутая я.
А ведь я любила прокурора,
Прокурор такой весь молодой.
Он стоял на крейсере Аврора,
А теперь он старый и седой.
А теперь он бомж и проститутка,
И его ругают патрули.
У него такая прибаутка:
Ничего не делай за рубли.
Ничего не делай, будь собою.
Никуда не бегай и не плачь.
Ты была подушкой голубою,
Он был обаятельный стукач.
Он был контролер из мавзолея.
Продавал билеты на вокзал.
Я лежу в объятьях бармалея,
Хоть бы кто меня поцеловал.
За окном все выжжено дотла.
Может, мы уже переболели,
Может, есть у нас антитела.
Может, мы в прямом антиэфире,
Может, мы из антивещества.
Как похорошела в антимире
Антикарантинная Москва.
Может быть, нас дяденька с дубинкой
Бить уже не станет кочергой.
Ах, была когда-то я блондинкой,
Ах, была когда-то я другой.
А теперь хожу я вся седая,
У собак ворую колбасу.
А теперь я старая-больная,
И замерзли вирусы в носу.
Надо мною тучи ходят хмуро,
Воют околдованные пни.
Я пришла в Одессу из Амура,
А не из-за МУРа, как они.
Как они меня не понимают,
Как они меня все извели.
Надо мною птицы не летают,
В море не уходят корабли.
Вслед гляжу последнему трамваю,
На трамвае вез меня судья.
А теперь я всем надоедаю,
Потому что чокнутая я.
А ведь я любила прокурора,
Прокурор такой весь молодой.
Он стоял на крейсере Аврора,
А теперь он старый и седой.
А теперь он бомж и проститутка,
И его ругают патрули.
У него такая прибаутка:
Ничего не делай за рубли.
Ничего не делай, будь собою.
Никуда не бегай и не плачь.
Ты была подушкой голубою,
Он был обаятельный стукач.
Он был контролер из мавзолея.
Продавал билеты на вокзал.
Я лежу в объятьях бармалея,
Хоть бы кто меня поцеловал.
no subject
Date: 2020-04-29 02:38 pm (UTC)Дожил до наших дней и помнит Куликову битву,
Его ни вирус не берет, ни триппер,
Хотя бы кто в морщинку поцеловал!