elesin

Из предисловия к книге Эмиля Габорио «Лекок – агент сыскной полиции» (М.: Олимп, 1992):«Эмиль Габорио прожил короткую, но яркую творческую жизнь. Несмотря на материальное благополучие, здоровье его подтачивал непосильный литературный труд».
Здесь прекрасно все. От «подъезжая к станции с меня слетела шляпа» до самой сути фразы - несмотря на то, что у него было материальное благополучие, здоровье его подтачивал непосильный литературный труд. Зачем же было трудиться так непосильно, коли материальное благополучие есть? Такова, видимо, природа литературного добра. И непосильность литературного труда.
Далее, впрочем, то есть в самом романе, еще лучше: «Он попросил у меня газету, я отдал ее и начал с ним говорить о погоде. Словом, кончилось это тем, что он предложил мне сыграть в пикет... Мы начали играть на две рюмки вина. Я выиграл. Этот господин решил взять реванш, и мы опять сыграли. Я снова выиграл. Он упрямился, и мы все продолжали игру на рюмки… Я все время выигрывал…
- Продолжайте, продолжайте! Что же потом?
- Кончилось тем, что я ничего больше не помнил… Припоминаю только, что я, кажется заснул…»
А вы говорите «Москва – Петушки»…. «Продолжайте, продолжайте! Что же потом?» - говорит Лекок. А потом Веничке будут говорить ангелы: «Так что же, Веничка, что же ты все-таки купил? Нам страшно интересно… – Да ведь я понимаю, что интересно. Сейчас, сейчас перечислю: во-первых, две бутылки кубанской…»
Великие умы встречаются. Такова природа добра.