К нам едет ревизор… Египетская сила, или Гладиатор из Иудеи

[elesin]

Акт 1.
Египет. Развалины догорающей Александрийской библиотеки. Из ближайшего кабака выбрасывают пьяного в хлам Цезаря, за ним нетвердо, но мирно следует верная Клеопатра.

Цезарь (ярясь):
…Ну вот, великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина.
Ученье – вот чума, ученость - вот причина,
Что каждый хочет без труда
И сразу рыбу… Человека.
Ловить бы надо, а не рыб.
Ночь, улица, пожар, аптека.
Египет смотрит из-под глыб…
Пойдем, что ли, в кукольный театр, Клеопатра. Зачем нам азбука? Через проклятую их науку я глаза лишился.
Клеопатра: И то верно. Никого не доведет до добра ученье. Вот я – училась, училась… а гляди – хожу на трех лапах…
Цезарь: Каких еще лапах? Ты что – лиса?
Клеопатра: Пардон, я кажется что-то перепутала. Я хотела сказать:
Ах, Цезарь мой, уж коли зло пресечь,
Собрать бы книги все да сжечь.
Ну вот хотя бы как здесь. Поговаривают, какие-то греческие философы библиотеку-то и подожгли. Им даже сама богиня Афина помогала. Ходила с канистрой бензина и подливала масла в огонь.
Цезарь (задумчиво): Странно. Ходила с канистрой бензина, а подливала масло… Хотя что с них взять? Греки, дикий народ. Как живут, чем питаются – неизвестно…(посерьезнев)…
Но вообще-то, правильно говорить не Афина, а Минерва. Так называемую лжебогиню Афину надо звать Минервой. Вот Минерва – богиня. А лжебогиня Афина – антипатриотический фейк и оскорбление чувств верующих. А вообще, да, ты права, лапушка. Собрать бы да сжечь. Вместе с авторами.
Цезарь и Клеопатра (хором): Ух, проклятые книжищи!

Акт 2.
Театр. Бой гладиаторов. Ложа Цезаря и Клеопатиры.

Цезарь: Я, Патруха, знаменит. Я, знаешь ли, пришел, увидел, победил. Моим именем даже салат обещали назвать.
Клеопатра: Зато я красивая…
В ложу Цезаря и Клеопатры вползает бывший гладиатор Спартак, уволенный из гладиаторов за пьяные склоки, мелкое стукачество и восстания.
Спартак. А где тут у вас подпольные бои гладиаторов? Я – известный гладиатор.
Цезарь: Да какой ты на хрен гладиатор, ты даже на ногах не стоишь.
Спартак: Гладиатор должен уметь красиво падать. Я – падаю красиво.
Клеопатра: И я тоже красивая. И падаю я очень красиво. Давай, Спартак, ты со мной переспишь, а утром тебя казнят, а?
Спартак: Ага. Нашли дурака. Что мне потом мои товарищи гладиаторы скажут? Нас, скажут, на бабу променял? Я еще понимаю – променять своего товарища гладиатора, скажем, на коня. Или на кочан капусты. Но на бабу… (засыпает)
Цезарь: При чем тут кочан капусты?
Клеопатра (застенчиво): На коня… звучит заманчиво. Коня мне! Коня! Полцарства за коня!
Цезарь: Ты, мать, совсем, что ли сдурела тут на египетских пряниках. Ты уже раз пятьдесят полцарства на всякие там фестивали и карнавалы пускала. Так скорой ни одной пирамиды не останется.
Клеопатра: А что делать? Деньги же надо как-то у рабов отбирать.
Спартак (просыпаясь): Кстати, о деньгах. К вам едет ревизор. Инкогнито из Иудеи. Нет, прокуратор из Иудеи. Или прокуратор Иудеи. Короче, едет к вам частный прокурор, Иисус Иванович Грозный. Едет он к вам сразу со своим топором. Или с крестом. Или с дрыном…

Ревизор, прокурор, прокуратор и учитель Иисус Грозный врывается с крестом, дрыном и топором.
Иисус Грозный: Всех порешу! Всех на булки порежу. Где тут у вас Пирамида на набережной? У меня там баба. Она меня во времена Третьей Митридатовой войны от ментов прятала…
Разойдись, гопота! Бей Озириса!
Цезарь (с сторону): Если у них такие там прокуроры, страшно представить, какие же там адвокаты.
Клеопатра и Спартак замечают на сцене симпатичного коня. Конь лягает Спартака, заигрывает с Клеопатрой.
Спартак: Все кони – козлы!..

Немая сцена.
Слышны подозрительные хрипы и невразумительные бредни.
Александрийская библиотека все еще горит.