Кр. Варона. Продолжение: ЦСКА - чемпион, или Перед отъездом

Перед отъездом в Ригу зашел я в кафе «НГ-Антракт». Рюмочку шаурмы пропустить. Захожу, а там футбол по телевизору. ЦСКА - Спартак. Армейцы проигрывают с перевесом в один мяч. Комментатор грустным голосом говорит: все, за 90 минут матча ничего не смогли сделать армейцы, сколько там судья добавил? две минуты? да за две минуты они даже до противоположных ворот не дойдут. Очередной, говорит, позорный проигрыш ЦСКА. Вокруг угрюмые осетинские мужики, все в слезах, болеют за ЦСКА. Выпиваю я рюмочку, комментатор говорит: да, теперь уже точно - все. Дополнительное время заканчивается, последняя жалкая попытка атаки, последний навес, последний позорный удар мимо ворот и на пятый этаж... гол.
Все бегут меня обнимать, целовать, ласкать. Ничья равная победе. Осетины счастливы, я понимаю, что если б пришел на пять минут раньше, мы бы вообще выиграли. Начинаю паниковать: осетины тоже ведь могут так подумать. Гляжу: точно, вынимают кинжалы, усмехаются недобро. Но позвольте, думаю вслух, а если б я пришел на две минуты позже - ЦСКА вообще бы проиграл. А если б совсем не зашел - страшно подумать, чтоб тогда было! Кивают буйными головами осетины, слов они, конечно, не поняли, просто им та же самая мысль в голову пришла. Спас я и ЦСКА от проигрыша и добрых горячих осетин от греха.
А ведь подобное уже было. Помнится, года три тому назад пришли мы с Львом Васильевичем П-роговым в то же кафе. Тоже – то ли чаю распить, то ли шаурмой закусить. И тоже ведь ЦСКА играл. Сидели такие же осетины, смотрели матч. ЦСКА играл с дублем команды второй лиги княжества Лихтенштейн, проигрывал со счетом 156:0. П-рогов очень радовался. Дави, кричал Красную Армию, кони, кричал, козлы! Ну как, объясните мне добрые люди, кони могут быть козлами?
Да разве Льва Васильевича утихомиришь? Сидит, весь красный, бородой машет, шаурмой мне в рюмку с чаем плюет (чтобы крепче был – пояснил он), и надрывается – кони, мол, не только козлы, но еще и псы позорные, и волки бескрылые. Последняя клевета на коней окончательно вывела осетин из себя, тем более, что и счет уже был 423:0. Вынули они ножики, и стали П-рогова убивать. Режут-режут, никак зарезать не могут – он же толстый. Ну, я и говорю:
- ЦСКА, - говорю, - чемпион. Забудем обиды? Все равно вам его до утра резать, пока первая кровь пойдет. Да она и не пойдет, потому что он – тамплиер, и фамилия его Рабиновичюс. Старинная литовская тамплиерская фамилия.
Осетины ножики спрятали – они тамплиеров очень уважают, а Махмуд Рабиновичюс (даты жизни, если кто не знает: 1666 - 1713) для них вообще национальный герой. Ушли, пнули только меня пару раз за то, что я не сразу сказал какой Лев Васильевич великий человек и все. Пронесло.
Тем более, что я ведь соврал, соврал я. Никакой он не тамплиер, а самый что ни на есть эмпириокритицист и казак. Вот.
Кстати, вы можете спросить меня: почему именно осетины? Ну, во-первых, очень уж симпатичные, славные ребята – наверняка осетины. А во-вторых, поговаривают, главный тренер ЦСКА Валерий Газзаев – тоже осетин. А что тут такого? Некоторых вообще шведы тренируют.


Продолжение следует. Следующее стихотворение - в прозе - называется "Дорогой товарищ Консул..."

Кр. Варона. Продолжение: Дорогой товарищ Консул

Латвия-то теперь зарубеж. Даже Зарубеж. Ну, вот, в одной из контор, что документами занимается, тетенька меня и спрашивает. Где, спрашивает, работаете? Интеллигентная такая тетя, Лайма Исааковна. В газете, говорю, работаю. Она молчит минут пять, потом тихо говорит: «Пиздец». В какой, дальше спрашивает, газете? В НГ, говорю, в «Непутевой газете». Лайма Исааковна молчит еще десять минут, потом четко произносит: «Полный пиздец. Да, дорогой товарищ, тут уже не просто пиздец, тут Полный Пиздец. Не пустят вас в Латвию». Что же, спрашиваю, делать? Съесть паспорт заграничный напротив посольтва Латвии? Хороший вариант, говорит Исаковна, но без паспорта вас тоже не пустят. Есть один шанс. Один шанс из тысячи. Пишите письмо Консулу и обещайте, что не будте заниматься там пррфессиональной деятельностью. Тушиным клянитесь, старой Москвой клянитесь, водкой клянитесь. Какой именно водкой клясться, уточняю деловито, водкой «Старая Москва»?
- ДА УЖ НЕ «ПУТИНКОЙ!» - и хохочет сатанински. Плюнула в мне в лицо три раза, перекрестилась и бумагу дала специальную. С печатями, с серпом и яйцами, с черепом и костями. Пиши, мол.
Ну, я и написал. Дорогой товарищ Консул, перед лицом моих товарищей торжественно клянусь, что не буду в свободной, единой и неделимой Прекрасной Латвии заниматься профессиональной деятельностью. Не только писать, но даже и читать в Риге не буду. Исключительно алкоголь, наркотики, сексуальные извращения, а также русофобия, антисемитизм и латвийские шпроты. Лайма Исааковна стоит надо мной, читает, по голове гладит. Как дошло дот латвийских шпрот, даже заплакала. Молодец, говорит, Консул тоже будет плакать и, возможно, смилостивится. Давай клянись, расписывайся мочой и кровью. Я поклялся, расписался и обмочился. Как положено. И пошел, окрыленный. Может, и смилостивится.

Следующее стихотворение называется "Дорогой товарищ Консул..."