Кр. Варона. Продолжение: Дорогой товарищ Консул

[elesin]

Латвия-то теперь зарубеж. Даже Зарубеж. Ну, вот, в одной из контор, что документами занимается, тетенька меня и спрашивает. Где, спрашивает, работаете? Интеллигентная такая тетя, Лайма Исааковна. В газете, говорю, работаю. Она молчит минут пять, потом тихо говорит: «Пиздец». В какой, дальше спрашивает, газете? В НГ, говорю, в «Непутевой газете». Лайма Исааковна молчит еще десять минут, потом четко произносит: «Полный пиздец. Да, дорогой товарищ, тут уже не просто пиздец, тут Полный Пиздец. Не пустят вас в Латвию». Что же, спрашиваю, делать? Съесть паспорт заграничный напротив посольтва Латвии? Хороший вариант, говорит Исаковна, но без паспорта вас тоже не пустят. Есть один шанс. Один шанс из тысячи. Пишите письмо Консулу и обещайте, что не будте заниматься там пррфессиональной деятельностью. Тушиным клянитесь, старой Москвой клянитесь, водкой клянитесь. Какой именно водкой клясться, уточняю деловито, водкой «Старая Москва»?
- ДА УЖ НЕ «ПУТИНКОЙ!» - и хохочет сатанински. Плюнула в мне в лицо три раза, перекрестилась и бумагу дала специальную. С печатями, с серпом и яйцами, с черепом и костями. Пиши, мол.
Ну, я и написал. Дорогой товарищ Консул, перед лицом моих товарищей торжественно клянусь, что не буду в свободной, единой и неделимой Прекрасной Латвии заниматься профессиональной деятельностью. Не только писать, но даже и читать в Риге не буду. Исключительно алкоголь, наркотики, сексуальные извращения, а также русофобия, антисемитизм и латвийские шпроты. Лайма Исааковна стоит надо мной, читает, по голове гладит. Как дошло дот латвийских шпрот, даже заплакала. Молодец, говорит, Консул тоже будет плакать и, возможно, смилостивится. Давай клянись, расписывайся мочой и кровью. Я поклялся, расписался и обмочился. Как положено. И пошел, окрыленный. Может, и смилостивится.

Следующее стихотворение называется "Дорогой товарищ Консул..."