Четвертые сутки пылают лампасы,
Снимите колготки, наденьте берет.
А в комнатах наших сидят пидарасы,
И мальчиков наших зовут в кабинет.
А мальчики плачут, они так похожи,
Уходишь – счастливо, приходишь – привет.
А в нашей малине ментовские рожи
Накрыли поляну, накрыв горсовет.
Из нашего ада, где воют химеры,
Покажется раем публичный клозет.
А в наших котельных сидят офицеры,
Из наших крестьянок готовят обед.
Идут эшелоны, а в них ваххабиты,
Летят самолеты, бежит моджахед.
Элиты убиты, какие кульбиты?
Мальчиш-кибальчиш собирает банкет.
На станции Лоо смертельная скука,
У вас Ватерлоо, у нас бафомет.
А в небе летают любовь и разлука,
Россия во мгле, и спасения нет.
Ну, и т.д.
Снимите колготки, наденьте берет.
А в комнатах наших сидят пидарасы,
И мальчиков наших зовут в кабинет.
А мальчики плачут, они так похожи,
Уходишь – счастливо, приходишь – привет.
А в нашей малине ментовские рожи
Накрыли поляну, накрыв горсовет.
Из нашего ада, где воют химеры,
Покажется раем публичный клозет.
А в наших котельных сидят офицеры,
Из наших крестьянок готовят обед.
Идут эшелоны, а в них ваххабиты,
Летят самолеты, бежит моджахед.
Элиты убиты, какие кульбиты?
Мальчиш-кибальчиш собирает банкет.
На станции Лоо смертельная скука,
У вас Ватерлоо, у нас бафомет.
А в небе летают любовь и разлука,
Россия во мгле, и спасения нет.
Ну, и т.д.