Заметки о кошачьем городе. Целиком
Oct. 3rd, 2017 02:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
elesinЛюбопытство убило кошку.
В мышеловке забыли мышку.
Переплет полюбил обложку,
Убирайте свою сберкнижку.
Уберите свои брильянты,
Доставайте свои иконы.
Птицы, наглые, как мигранты,
Устанавливают законы.
Мы не верим давно пехоте,
Цирковая вокруг арена.
Девка злобная в самолете
Надрывается, как сирена.
Далеко уже от столицы,
Непонятны ориентиры.
Копошатся бортпроводницы,
Развлекаются пассажиры.
У пилота одна забота:
Чтоб сильней самолет качало.
Девку злобную с самолета,
Видно, сбросили – замолчала.
* * *
Сидим в закусочной «Привет»,
Читаем список кораблей.
100 граммов бренди и минет
За 50 у них рублей.
Ну а в России мор и глад,
Чему народ привычно рад.
* * *
Мы в музее Анны Франк.
А потом ограбим банк.
* * *
Всюду кошки, кошки, кошки.
В одиночку и гурьбой.
На любом лежат окошке.
Под машиною любой.
Под машиной, над машиной,
Где попало и кругом.
Бог женился на богине
И объелся пирогом.
Разлагаются матрешки,
Кто готов и не готов.
Всюду кошки, кошки, кошки.
И у каждой сто котов.
* * *
Что-то интересное показывают,
Задумался над спортивной передачей:
Почему комментаторы не пересказывают
Краткое содержание предыдущих матчей?
* * *
На завод шампанских вин
Мирно едем по аллее,
Чтобы слушать группу Queen
И валяться в мавзолее.
Потому что наш Ильич
Служит здесь экскурсоводом.
Разбивает паралич
Даже Партию с народом.
Ну а нас не разобьют
От забора до обеда.
И заманчивый уют
Гоп-компании Победа.
* * *
Простите-извините огромное, большое
За то, что обращаюсь и говорю слова.
Спасибо за внимание и всякое такое.
В эфире туалета – столичная Москва.
Давай с тобой сыграем мы в матери и дочки.
Ты будешь злой котенок, а я седой солдат.
На дереве скучают зеленые листочки.
И горлицы друг с другом охотно говорят.
* * *
Поедем в город Салехард.
Ты будешь Кант, а я Декарт.
* * *
Загудел кошачий город,
Мы в закусочной «Привет».
Моджахеды лезут в горы,
Ведь у них менталитет.
Не нужны здесь обереги.
Денег нет? Сними хиджаб.
Симпатичные абреки
Охмуряют толстых баб.
Складки жира, крошки, крошки,
Продолжаем пляж-парад.
Всюду кошки, кошки, кошки.
И у каждой сто котят.
* * *
Волнуется море, штурмует причал.
А там дельфинарий, а тут санаторий.
Поехал автобус, шофер закричал,
С другими шоферами яростно споря.
Поехал автобус в бескрайнюю ширь.
Такой красоты мы довольно вкусили:
Узбекская кухня в Отеле Сибирь.
А что вы хотели на юге России?
Наколка «Серега» у вас на бедре.
У вас Кавабата, у нас Гайявата.
И вроде не холодно здесь в ноябре.
Трехцветные флаги и сладкая вата.
У берега моря угрюмый старик,
А где-то в Москве Воронцовские бани.
А здесь только гларусов яростный крик,
И чача, и бренди, и вина Кубани.
* * *
Открывай бутылку граппы
И погрейся у огня.
От Алеппо до Анапы
Всюду гордая Чечня.
Волны плещутся свирепо,
Замечательный прогресс.
От Анапы до Алеппо
Только вечный Гудермес.
Ваши громкие startup’ы,
Ваши глупости и блеф.
От Алеппо до Анапы
Наша грозная РФ.
Никакой духовной скрепы,
Только трупы, только рвы.
От Анапы до Зацепы –
Ни России, ни Москвы.
* * *
Мозгов не имели, а деньги срубили.
А город курортный, и странно глядеть,
Как едут огромные автомобили.
И местных из них – в лучшем случае треть.
Какой же придурок попрет на машине?
Туда двое суток, и двое назад.
Но чем же еще похваляться мужчине?
И вот он везет свой семейный отряд.
Дорогу утятам, конюшню – кобылам.
А вы не хворайте. И ты будь здоров.
Каким надо быть бесподобным дебилом…
И все же московских полно номеров.
* * *
Армянский ждун малинового цвета
Размером с трехэтажный самосвал
Так не тревожил нежного поэта,
Пока 615-м не стал.
Из рюмочной с названьем гордым «Пища»,
Где продается шаурма-гуро
Выносит Лиза 22 ждунища,
А мне ни лимонада, ни ситро.
А мне нельзя ни бренди и ни чачи.
Вина нельзя, нельзя и в туалет.
«Ведь рядом продается Ждун удачи,
А без удачи джентельменов нет».
Ты мнешь его, как сорванную розу,
А тут в сторонке мирно я стою.
И угрожаю слабую угрозу,
И слезы огорчительные лью.
Измучен я, измызган, измочален,
А Лиза ухмыляясь: «Хорошо».
А я лежу красивый и печальный,
А у тебя двухтысячный пошел.
Решил топиться: с бомбою на шее
Иду на дно…
А там одни ждуны.
И Лиза сверху: «Всех бери скорее,
Они ведь там, поди, за полцены».
* * *
Выходи на берег Рейна,
Даже если ты не наш:
Лиза выпила глинтвейна
И пошла на абордаж.
Что морозы, что метели?
Грозно дрыгая ногой,
Лиза смотрит с карусели
«30 метров над землей».
Ну а после не шутейно
За простор больших столиц
Лиза выпила глинтвейна.
И пошла гонять девиц.
Ни поблажки, ни отмазки.
Улыбаясь до ушей,
Нападает на коляски,
На мамаш и малышей,
Мужиков пустоголовых,
Зазевавшихся собак…
В ослепительных покровах,
Как разбойник и маньяк.
* * *
Раньше говорили «эврика», теперь «бинго».
Раньше шли к коммунизму, а теперь на дно.
Вы помните дикую собаку динго?
Не книгу, конечно, но хоть кино.
Скорее всего, никогда не знали.
Смена режима, партнера, белья и вех
Пугает, как очередь на автовокзале.
Детский мир уничтожен, доламывают Политех.
Кому-то Стивена Фрая, а кому-то Стивена Кинга.
Кому-то закрытый гроб, кому-то кабриолет.
Раньше говорили «эврика». И падали возле ринга.
Теперь говорят «по ходу», а дела все нет и нет.
Раньше все было лучше, а кое-кто и моложе.
Можно было отправиться в Ледяной поход.
А сейчас все видно уже на роже.
Пытка апельсинами продолжается третий год.
* * *
Собаки лают, гларусы кричат,
А кошки по наказу населенья
Приносят ошарашенных котят,
Которые ленивы от рожденья.
Идешь куда-то кислого мерло
Культурно выпить маленький стаканчик.
А выпиваешь чачи полкило.
И валишься котенком на диванчик.
Растения растут, а царство грез
Все время пополняется мечтами.
Мы катимся упорно под откос.
И хвастаемся новыми местами.
Какой тут аромат, какой уют.
Как дышится какашками и чаем.
Нас постоянно дергают и бьют,
А мы в ответ не очень-то крепчаем.
* * *
Под ногами шуршат города.
Ах, какой изумительный запах.
Подымайся, Незнайка, беда:
Мы, похоже, профукали завтрак.
Не ходи ты, Незнайка, в мечеть.
Не гляди на Россию медведем.
Может, нам никуда не лететь?
Может, мы никуда не поедем?
Ни за что, говоришь, никогда,
Не в Чечне, говоришь, мы не в Чили.
Подымайся, Незнайка, беда.
Нас, похоже, уже приручили.
* * *
Не второй и не первый сорт,
А какое-то наказанье.
Полусонный аэропорт,
Бесконечное ожиданье.
Выбираешь один маршрут?
Отправляйся, как на работу.
Ну когда уже повезут
На автобусе к самолету?
Ну когда уже поплыву
Над кудрявыми облаками
Не куда-нибудь, а в Москву?
Чтобы трогать ее руками.
Чтоб увидеть ее глаза,
Очумевшие от разлуки.
Да какая еще гроза?
Вы совсем обалдели, суки?
* * *
Вы, наверное, дизайнер
Или, может быть, минер.
Нам пора в авиалайнер
Или даже на планер.
Некомпактно, некрасиво,
Нет вареной колбасы.
Вы опять до Кологрива?
Улыбается в усы
Командир заградотряда,
Вертухай и гоминьдан.
Мы всегда до Ленинграда.
Где вагон, глядь, ресторан?
Мы летим и знать не знаем,
Кто тут вор, кто прокурор.
Угостите даму чаем,
Гражданин гламур-майор.
Не запачкайте рубашку,
Я держу там пирожок.
Нагулял себе какашку:
Сочинил еще стишок.
Дети плачут в самолете,
Мирно плещется вода.
Мы не курим, вы не пьете,
Здесь не кормят никогда.
Конец
В мышеловке забыли мышку.
Переплет полюбил обложку,
Убирайте свою сберкнижку.
Уберите свои брильянты,
Доставайте свои иконы.
Птицы, наглые, как мигранты,
Устанавливают законы.
Мы не верим давно пехоте,
Цирковая вокруг арена.
Девка злобная в самолете
Надрывается, как сирена.
Далеко уже от столицы,
Непонятны ориентиры.
Копошатся бортпроводницы,
Развлекаются пассажиры.
У пилота одна забота:
Чтоб сильней самолет качало.
Девку злобную с самолета,
Видно, сбросили – замолчала.
* * *
Сидим в закусочной «Привет»,
Читаем список кораблей.
100 граммов бренди и минет
За 50 у них рублей.
Ну а в России мор и глад,
Чему народ привычно рад.
* * *
Мы в музее Анны Франк.
А потом ограбим банк.
* * *
Всюду кошки, кошки, кошки.
В одиночку и гурьбой.
На любом лежат окошке.
Под машиною любой.
Под машиной, над машиной,
Где попало и кругом.
Бог женился на богине
И объелся пирогом.
Разлагаются матрешки,
Кто готов и не готов.
Всюду кошки, кошки, кошки.
И у каждой сто котов.
* * *
Что-то интересное показывают,
Задумался над спортивной передачей:
Почему комментаторы не пересказывают
Краткое содержание предыдущих матчей?
* * *
На завод шампанских вин
Мирно едем по аллее,
Чтобы слушать группу Queen
И валяться в мавзолее.
Потому что наш Ильич
Служит здесь экскурсоводом.
Разбивает паралич
Даже Партию с народом.
Ну а нас не разобьют
От забора до обеда.
И заманчивый уют
Гоп-компании Победа.
* * *
Простите-извините огромное, большое
За то, что обращаюсь и говорю слова.
Спасибо за внимание и всякое такое.
В эфире туалета – столичная Москва.
Давай с тобой сыграем мы в матери и дочки.
Ты будешь злой котенок, а я седой солдат.
На дереве скучают зеленые листочки.
И горлицы друг с другом охотно говорят.
* * *
Поедем в город Салехард.
Ты будешь Кант, а я Декарт.
* * *
Загудел кошачий город,
Мы в закусочной «Привет».
Моджахеды лезут в горы,
Ведь у них менталитет.
Не нужны здесь обереги.
Денег нет? Сними хиджаб.
Симпатичные абреки
Охмуряют толстых баб.
Складки жира, крошки, крошки,
Продолжаем пляж-парад.
Всюду кошки, кошки, кошки.
И у каждой сто котят.
* * *
Волнуется море, штурмует причал.
А там дельфинарий, а тут санаторий.
Поехал автобус, шофер закричал,
С другими шоферами яростно споря.
Поехал автобус в бескрайнюю ширь.
Такой красоты мы довольно вкусили:
Узбекская кухня в Отеле Сибирь.
А что вы хотели на юге России?
Наколка «Серега» у вас на бедре.
У вас Кавабата, у нас Гайявата.
И вроде не холодно здесь в ноябре.
Трехцветные флаги и сладкая вата.
У берега моря угрюмый старик,
А где-то в Москве Воронцовские бани.
А здесь только гларусов яростный крик,
И чача, и бренди, и вина Кубани.
* * *
Открывай бутылку граппы
И погрейся у огня.
От Алеппо до Анапы
Всюду гордая Чечня.
Волны плещутся свирепо,
Замечательный прогресс.
От Анапы до Алеппо
Только вечный Гудермес.
Ваши громкие startup’ы,
Ваши глупости и блеф.
От Алеппо до Анапы
Наша грозная РФ.
Никакой духовной скрепы,
Только трупы, только рвы.
От Анапы до Зацепы –
Ни России, ни Москвы.
* * *
Мозгов не имели, а деньги срубили.
А город курортный, и странно глядеть,
Как едут огромные автомобили.
И местных из них – в лучшем случае треть.
Какой же придурок попрет на машине?
Туда двое суток, и двое назад.
Но чем же еще похваляться мужчине?
И вот он везет свой семейный отряд.
Дорогу утятам, конюшню – кобылам.
А вы не хворайте. И ты будь здоров.
Каким надо быть бесподобным дебилом…
И все же московских полно номеров.
* * *
Армянский ждун малинового цвета
Размером с трехэтажный самосвал
Так не тревожил нежного поэта,
Пока 615-м не стал.
Из рюмочной с названьем гордым «Пища»,
Где продается шаурма-гуро
Выносит Лиза 22 ждунища,
А мне ни лимонада, ни ситро.
А мне нельзя ни бренди и ни чачи.
Вина нельзя, нельзя и в туалет.
«Ведь рядом продается Ждун удачи,
А без удачи джентельменов нет».
Ты мнешь его, как сорванную розу,
А тут в сторонке мирно я стою.
И угрожаю слабую угрозу,
И слезы огорчительные лью.
Измучен я, измызган, измочален,
А Лиза ухмыляясь: «Хорошо».
А я лежу красивый и печальный,
А у тебя двухтысячный пошел.
Решил топиться: с бомбою на шее
Иду на дно…
А там одни ждуны.
И Лиза сверху: «Всех бери скорее,
Они ведь там, поди, за полцены».
* * *
Выходи на берег Рейна,
Даже если ты не наш:
Лиза выпила глинтвейна
И пошла на абордаж.
Что морозы, что метели?
Грозно дрыгая ногой,
Лиза смотрит с карусели
«30 метров над землей».
Ну а после не шутейно
За простор больших столиц
Лиза выпила глинтвейна.
И пошла гонять девиц.
Ни поблажки, ни отмазки.
Улыбаясь до ушей,
Нападает на коляски,
На мамаш и малышей,
Мужиков пустоголовых,
Зазевавшихся собак…
В ослепительных покровах,
Как разбойник и маньяк.
* * *
Раньше говорили «эврика», теперь «бинго».
Раньше шли к коммунизму, а теперь на дно.
Вы помните дикую собаку динго?
Не книгу, конечно, но хоть кино.
Скорее всего, никогда не знали.
Смена режима, партнера, белья и вех
Пугает, как очередь на автовокзале.
Детский мир уничтожен, доламывают Политех.
Кому-то Стивена Фрая, а кому-то Стивена Кинга.
Кому-то закрытый гроб, кому-то кабриолет.
Раньше говорили «эврика». И падали возле ринга.
Теперь говорят «по ходу», а дела все нет и нет.
Раньше все было лучше, а кое-кто и моложе.
Можно было отправиться в Ледяной поход.
А сейчас все видно уже на роже.
Пытка апельсинами продолжается третий год.
* * *
Собаки лают, гларусы кричат,
А кошки по наказу населенья
Приносят ошарашенных котят,
Которые ленивы от рожденья.
Идешь куда-то кислого мерло
Культурно выпить маленький стаканчик.
А выпиваешь чачи полкило.
И валишься котенком на диванчик.
Растения растут, а царство грез
Все время пополняется мечтами.
Мы катимся упорно под откос.
И хвастаемся новыми местами.
Какой тут аромат, какой уют.
Как дышится какашками и чаем.
Нас постоянно дергают и бьют,
А мы в ответ не очень-то крепчаем.
* * *
Под ногами шуршат города.
Ах, какой изумительный запах.
Подымайся, Незнайка, беда:
Мы, похоже, профукали завтрак.
Не ходи ты, Незнайка, в мечеть.
Не гляди на Россию медведем.
Может, нам никуда не лететь?
Может, мы никуда не поедем?
Ни за что, говоришь, никогда,
Не в Чечне, говоришь, мы не в Чили.
Подымайся, Незнайка, беда.
Нас, похоже, уже приручили.
* * *
Не второй и не первый сорт,
А какое-то наказанье.
Полусонный аэропорт,
Бесконечное ожиданье.
Выбираешь один маршрут?
Отправляйся, как на работу.
Ну когда уже повезут
На автобусе к самолету?
Ну когда уже поплыву
Над кудрявыми облаками
Не куда-нибудь, а в Москву?
Чтобы трогать ее руками.
Чтоб увидеть ее глаза,
Очумевшие от разлуки.
Да какая еще гроза?
Вы совсем обалдели, суки?
* * *
Вы, наверное, дизайнер
Или, может быть, минер.
Нам пора в авиалайнер
Или даже на планер.
Некомпактно, некрасиво,
Нет вареной колбасы.
Вы опять до Кологрива?
Улыбается в усы
Командир заградотряда,
Вертухай и гоминьдан.
Мы всегда до Ленинграда.
Где вагон, глядь, ресторан?
Мы летим и знать не знаем,
Кто тут вор, кто прокурор.
Угостите даму чаем,
Гражданин гламур-майор.
Не запачкайте рубашку,
Я держу там пирожок.
Нагулял себе какашку:
Сочинил еще стишок.
Дети плачут в самолете,
Мирно плещется вода.
Мы не курим, вы не пьете,
Здесь не кормят никогда.
Конец
