Еще вовсю жиреет тело.
И не сбежало молоко.
Еще война не загремела.
И где-то очень далеко
Разгул 17-го года.
Но Ленин бесится, как черт:
«Какая к дьяволу свобода
В стране рабов и держиморд?»
Еще не строили каналы,
Еще не грохнули царя.
Сидят и спорят либералы.
И ни о чем и, в общем, зря.
А где-то снова впал в немилость
Очередной полумилорд.
Нет, ничего не изменилось
Среди рабов и держиморд.
Крышуют Родину шакалы,
Посеяв злобу и вражду.
Сидят и спорят либералы.
Себе и миру на беду.
И не сбежало молоко.
Еще война не загремела.
И где-то очень далеко
Разгул 17-го года.
Но Ленин бесится, как черт:
«Какая к дьяволу свобода
В стране рабов и держиморд?»
Еще не строили каналы,
Еще не грохнули царя.
Сидят и спорят либералы.
И ни о чем и, в общем, зря.
А где-то снова впал в немилость
Очередной полумилорд.
Нет, ничего не изменилось
Среди рабов и держиморд.
Крышуют Родину шакалы,
Посеяв злобу и вражду.
Сидят и спорят либералы.
Себе и миру на беду.