Не пропаганда, а легенда,
Бред незапамятных времен.
Закрыто все, везде аренда,
Троллейбус в центре запрещен.
Троллейбус, видимо, бензином
Столичный воздух отравлял.
Деревья – тоже. Блудным сыном
Гляжу на ваш победный бал.
А что же в Тушине? Тут проще.
Тут красно-белый стадион.
Тут губят реки, рубят рощи,
И строят черный Вавилон.
Снесли киоски, вид не новый,
Зато заманчивая даль:
Открыли «Дворик продуктовый»,
Где возвели «Кафе Халяль».
Стою, как голый, вместо бани
Попавший в модный магазин.
Галдят о чем-то россияне,
А русский только я один.
Бред незапамятных времен.
Закрыто все, везде аренда,
Троллейбус в центре запрещен.
Троллейбус, видимо, бензином
Столичный воздух отравлял.
Деревья – тоже. Блудным сыном
Гляжу на ваш победный бал.
А что же в Тушине? Тут проще.
Тут красно-белый стадион.
Тут губят реки, рубят рощи,
И строят черный Вавилон.
Снесли киоски, вид не новый,
Зато заманчивая даль:
Открыли «Дворик продуктовый»,
Где возвели «Кафе Халяль».
Стою, как голый, вместо бани
Попавший в модный магазин.
Галдят о чем-то россияне,
А русский только я один.