Истринское море 2014

[elesin]

Часть 4. Панург и Пантагрюэль в саду.

* * *
Время, ты течешь неумолимо.
Но остановимо, вот дела.
И уже куда важнее Крыма
Дачные заботы и дела.

Все вокруг проникнуто бездельем.
Черная смородина растет.
Я лежу в кустах Пантагрюэлем,
Отправляя пригоршнями в рот

Ягоду уютную, большую.
Ей бы место где-нибудь в тазу.
Дай тебя я, ветка, расцелую,
Ведь до красной я не доползу.

* * *
А тут еще и желтая малина.
Я думал: только в Тушине она
Встречается. Седая Аргентина
Опять кому попало отдана.

Боливия страдает от разведки.
В Колумбии в парламенте разброд.
А в Подмосковье водятся креветки
И мирно осаждают огород.

* * *
Прыгает лягушка вдоль забора.
За забором с гор в законе тать.
Создал бог не жулика и вора.
И не прокурора, что скрывать.

Создал бог лягушку, а не принца,
Что был заколдован, верь – не верь.
Зря ты все же так, Гаврила Принцип.
Мы опять волнуемся теперь.

Прыгает лягушка, так и надо.
Кто же превратил тебя, садык?
Вишенка из собственного сада
Лучше, чем черешня у барыг.

* * *
Крыжовник лучше с коньяком.
Хотя зеленый можно с водкой.
Иду панурговой походкой,
К чему-то лучшему влеком.

К чему – не знаю, в нем одном
Есть правота родного края.
И я не знаю – надо ль рая,
Когда я здесь, в саду земном.

Лирическое

Озлобился я на что-то. Пошел придираться к Лизе.
А Лиза в белой смородине сидела, красная вся.
Решу по дороге, думал, в каком обвинить капризе.
Придумаю, в общем, повод хвостом крутить, голося.

Дорога была неблизкой. Наверное, метров 10.
К тому же меня качало от мыслей и от обид.
И если продумать четко и все решительно взвесить,
Тогда ее обвиню я, а она меня не обвинит.

И вот подхожу к смородине, а оттуда лязги и визги.
Лизонька прямо с веткой. Не с ветки, а с веткой жрет.
Побрел я тогда забором подальше от доброй Лизки.
Ни к чему не придрался и лег головой в компот.

Следующая – пятая и последняя - часть называется «О тихий Красногорск, или Только сосенки»