elesin

* * *
По Новорижскому шоссе
Меня везли довольно быстро.
Держались «точно в полосе».
И говорили: скоро Истра.

Иосиф Бродский, ледокол,
И трансвестит Самсон Петрович.
Везде написано: ЛУКОЙЛ.
А я читаю: Янукович.

Давид настраивал пращу,
А Голиаф пошел к трамваю.
Я, в общем, граждане, не мщу.
Но ничего не забываю.

«Новые грамотные»

говорят вместо «похоже» не «походу», а «по ходу дела».

Северянин

Мясо стоит на кухне. Режет мясо на части.
Елки смотрят на небо, и улететь не прочь.
Мясо не умолкает и поедает сласти.
Я допиваю пиво. Истра. Майская ночь.

А во дворе машина плачет и ждет бензина.
Хочет встречного ветра и свободных дорог.
Мясо уснет в постели, я усну, образина.
Утром я выпью пива, мясо доест творог.

Из Данте

Есть место в преисподней, Злые щели.
Сплошь каменное, цвета чугуна.
Там те, кого на завтрак черти съели.

Они страдают в качестве гавна,
Ведь стали замечательною пищей.
В клоаке ада, там, где сатана.

Ну а при жизни были те умищи,
Ежу понятно, гордостью страны…
Мы уезжаем в Новые Гавнищи.

Гавнищи Плаза. Мы осуждены.

* * *
Русь, ты вся поцелуй или выстрел.
Широка, говорят, я бы сузил.
То болтаешься где-нибудь в Истре,
То зачем-то идешь в Гидроузел.

Ни задоринки здесь, ни ухаба.
Только ветер, ломающий древко.
Голосит бестолковая баба.
Вторит ей непутевая девка.

* * *
Тишина подмосковная гладит мой слух.
Раскладушное кресло выносится в сад.
Закричал вдалеке оголтелый петух.
За забором буржуи коттедж громоздят.

В Ленинграде зачем-то разводят мосты.
А в Нью-Йорке уродуют речку Гудзон.
А у нас тут и елки растут и цветы.
А еще мы открыли купальный сезон.

* * *
В чашке пиво, а в банках компоты.
Ветерок усмиряется взглядом.
Постоянно гудят самолеты.
Шереметьево, что ли, тут рядом?

Рядом Бабкино. Спирта канистру
Выпил Чехов на днях с Левитаном.
А потом они ехали в Истру
За второй. И дешевым канканом.

Или, может, балтийские шпроты
Они брали крестьянским отрядам.
Постоянно гудят самолеты.
Шереметьево, что ли, тут рядом?

* * *
Где-то взрывы, болезни и горе.
И кому-то не хватит крупы.
Хорошо здесь, на Истринском море.
Вдалеке от безумной толпы.

Убивают евреев арабы.
Прокуроры палят из ружья.
Загорают крикливые бабы.
К ним испуганно жмутся мужья.

Где-то роют кому-то могилку.
Заблажила твоя Гюльчатай.
Открывай, Фигаро, мне бутылку
И шампанское перечитай.

* * *
Молчит Юпитер, Магомет и Шива.
Молчит Христос и все его друзья.
Кто первый встал, тому баклажка пива.
Хотя здесь пью, похоже, только я.

Молчит судьба, отвешивая скупо
Остатки дней, что чешут меж клешней.
А девка зад отклячивает глупо.
Она смешна. А жизнь еще смешней.

* * *
Я сдувал бы любые пылинки
С подмосковных моих городков.
Кто-то сушит трусы и простынки,
Кто-то пивом торгует с лотков.

Не пускать бы на пушечный выстрел
Мерзость мультикультурных идей.
Хорошо у вас, милые, в Истре.
И дома тут стоят для людей.

* * *
Метеор или метеорит
Пролетают в истоме нешуточной.
Город Истра на Истре стоит.
Почему же нет в городе рюмочной?

Город Истра, какой там Париж?
Не согреют французики души нам.
Покупая билет, говоришь:
Отвезите, пожалуйста, в Тушино.