Баллада о невинно заключенных под землю реках 2

[elesin]

Москва горит. Точнее, под Москвой
Пожары рвутся в город, как фашисты.
Стихи писали всякие СМОГисты,
А тут уж месяц смог над головой
Качает своей наглой головой.
А, помнишь, говорит, большевики
Болота осушали по России?
Скажи им, Подмосковье, всем «спасибо»,
Все города большой Москвы-реки.
Скажите, города, им всем «спасибо»,
Когда Москва горит ведь так красиво,
Ведь так Россия рада, мужики.
Москва горит с покорностью илота.
Не надо было осушать болота.
Не надо было убивать болота.
И разрывать природу на куски.
И почему, скажите, мародеров
Пожарными пока еще зовут?
Приедут, только деньги отберут,
А ты гори, как цезарь или брут
Среди огня божественных узоров.

Теперь, конечно, воют: кострожоги.
Бухают просто, суки, у дороги.
Сидят и пьют в какой-нибудь берлоге.
И жгут костры у леса на пороге...
Да что вы, право, что, блин, за костры,
Шашлык-машлык и прочие пиры?
Уж лучше пусть вас мучает икота
В стене кремлевской вечная злыдота
Лежи, икая... А за что болота?
Не надо было осушать болота.
И не помогут вам хухры-мухры.
И не помогут хитрые химеры
Лукавого спасителя христа,
Не церковка на речке, а беда
Стоит, как символ подлости и веры.
И не помогут кондиционеры
И не помогут милиционеры.
Никто вас не спасет и никогда.
Когда сгорит последняя земля,
Когда сгорит под городом земля,
Расплавив стены чахлого Кремля,
Расплавив башни жухлого Кремля,
Когда все рухнет, зля и веселя,
То выйдут реки, радуя поля.
Уйдут из плена огненного льда.
И рухнут стены, и придет вода.