* * *
То ли город, а то ли квартира.
Ни высоких домов, ни машин.
Только ветер на улица Мира
И столовая № 1,
Где нет шрамов на бритых затылках,
А спокойствие лишь на челе.
И где кетчуп в огромных бутылках
Проживает на каждом столе.
Вы, наверно, меня не поймете.
Спросишь где, уточняя маршрут,
А в ответ: «Ой, да вы не дойдете…».
Хотя ходу на десять минут.
И еще. Даже очень поддатым,
Когда день о пяти головах,
Не ругайтесь в провинции матом,
А тем более – матом в стихах.
* * *
Деревья белые – какая красота,
Как в сказочном саду у Черномора.
И, в общем, ерунда и суета
Все ваши сны и песни Мальдорора.
И Батюшков безумный у коня,
И злых церквей дырявые оскалы.
Бросается столетье на меня
И в шутку разбивается о скалы.
Да что столетье... Годы - трын-трава.
Несется жизнь стремительней маршруток...
И вот уже распутная Москва
Встречает криком селезней и уток.
То ли город, а то ли квартира.
Ни высоких домов, ни машин.
Только ветер на улица Мира
И столовая № 1,
Где нет шрамов на бритых затылках,
А спокойствие лишь на челе.
И где кетчуп в огромных бутылках
Проживает на каждом столе.
Вы, наверно, меня не поймете.
Спросишь где, уточняя маршрут,
А в ответ: «Ой, да вы не дойдете…».
Хотя ходу на десять минут.
И еще. Даже очень поддатым,
Когда день о пяти головах,
Не ругайтесь в провинции матом,
А тем более – матом в стихах.
* * *
Деревья белые – какая красота,
Как в сказочном саду у Черномора.
И, в общем, ерунда и суета
Все ваши сны и песни Мальдорора.
И Батюшков безумный у коня,
И злых церквей дырявые оскалы.
Бросается столетье на меня
И в шутку разбивается о скалы.
Да что столетье... Годы - трын-трава.
Несется жизнь стремительней маршруток...
И вот уже распутная Москва
Встречает криком селезней и уток.