Из параллельного журнала. Маленькие поэмы. № 2. Ее боялись Иосифы

[elesin]

* * *

Она работает на Чистых прудах
Памятник Абаю изображая
Сидит по несколько часов в сутки
Без движения с умным лицом
Ничего работенка
Грим наложили – похожа на старичка
Только умное лицо делать трудно
И голуби гадят
Но что делать если скульптуру украли
Я тоже иду по Чистым
Все на лавочках
Уроды прямо с ногами
Московские старушки сидят нормально
Гастарбайтеры сидят нормально
Даже среди молодежи
Многие нормально сидят
Особенно если компания однополая
Нет причин показывать свою удаль
Или загадочность
В том-то и дело сограждане
В том-то и дело
Что до Абая
То когда прохожу изваяние
Сами знаете что я делаю
Тот-то и оно


* * *

У тебя небольшое худое тельце,
У тебя спина болит и плечо.
Ты была маленькой, когда меня мучил Ельцин,
И младенцем, когда чморил Горбачев.

Я спал в канаве, а ты в коляске,
Подо мной была грязь, под тобой была грязь.
Я слушал сказки, ты слушала сказки.
Ни одна из них не сбылась.

Ты спишь в кроватке, и я сплю в кроватке,
Обнявшись в августе, как в ноябре.
Моя рука на твоей лопатке,
Твоя нога на моем бедре.

* * *

Романтика. На первой электричке,
Задолго до открытия метро,
Из дома еду я на Три вокзала,
Чтоб девку встретить в городе Москве.
Конечно, я такое уже видел –
Безлюдный чистый город по утрам.
Но, то обычно – радости похмелья,
А тут, как говорится, бес в ребро.
И вот стою один я на перроне,
Билет купил,… какая ерунда!
Задорно заливаются собаки,
И девочка на кассе так мила.

Бесшумно подъезжает электричка –
Пустая. Совершенно. Как в кино.
Из Тушино до старой Каланчевки,
Как будто из Нью-Йорка и на Марс…

* * *

Она не спит под забором,
Прогуливается с кирпичом.
Она работает прокурором,
А также и палачом

В одной зарубежной фирме,
Где каждой твари по паре.
Она лютовала в Бирме,
Лютовала в Кот-Дивуаре.

Ее до сих пор помнят
Боснийцы, сербы, хорваты,
Лондонские каменоломни,
Арабские эмираты.

В тюрьмах Бадена Бадена
О ней слагают легенды.
Она пытала Бен Ладена,
Расстреляла Альенде.

Она казнила заложников,
Вешала отравителей.
И топила безбожников
В Храме Христа Спасителя.

Пока она все не бросила,
Руки пока не устали,
Ее боялись Иосифы –
Бродский, Кобзон и Сталин.

Она любила империю,
Теперь она любит кошек.
А ведь когда-то Берию
Растерзала в горошек.

Она не спит под забором,
Не нуждается в ширме.
Она работает прокурором
В одной зарубежной фирме.

* * *

Лето. Отпуск. Быть беде.
Мир не стоит и слезинки.
Девка плавает в воде,
Собирает мне кувшинки.

Я лежу на берегу
Небольшой московской речки
И ничуть не берегу…
Да и нечего беречь-то.