Три мудреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее старый таз,
Длиннее был бы мой рассказ
Всеволод Емелин
Философский ремейк баллады о прибавочной поэтической стоимости
Надоело в ложах масонских
Убивать русский народ.
Три мудреца сионских
Сели на пароход.
На пароход философский,
Старый корабль.
А я в конторе ментовской
Стены ласкал и корябал
Писал стихи Лорелее.
Любовные стансы.
Но вокруг пидоры и евреи,
Геи и пидорасы.
Знатоки древних религий,
А не отравы марки «портвейн».
Вас слушал в Билингве
Лев Семенович Рубинштейн.
Пока я грезил о Лорелее
И лежал отпизженный на земле.
Вам Букер сунули в Мавзолее
И Нобелевскую в Кремле.
Но наступило время -
Наше время, когда
Три великих Еврея
Уплывут в никуда.
По Стиксу или по Лете
Плывут в хоромы воздушные.
Не встречу я в туалете
Александра Кушнера.
Нет больше поэзии русской.
Да и зачем теперь нам она?
Не услышу я под закуску
Анатолия Наймана.
Не буду благоговейно
Глядеть на стать и походку
Того же Льва Рубинштейна
С троциканской бородкой.
Они увидятся с Богом.
Снова разрушат Трою.
Поговорят о многом.
Жаль, что их только трое.
Они все достойны спасенья,
Они талантливы и красивы.
За каждое стихотворенье
Я им говорю «спасибо».
А я торчу тут, калека.
Я еще не выпил ни грамма.
И листаю какого-то зека -
Иосипа Мандельштама.
Следующая пародия - на Дмитрия Данилова -
Называется "Захарково. Автобус 62"
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее старый таз,
Длиннее был бы мой рассказ
Всеволод Емелин
Философский ремейк баллады о прибавочной поэтической стоимости
Надоело в ложах масонских
Убивать русский народ.
Три мудреца сионских
Сели на пароход.
На пароход философский,
Старый корабль.
А я в конторе ментовской
Стены ласкал и корябал
Писал стихи Лорелее.
Любовные стансы.
Но вокруг пидоры и евреи,
Геи и пидорасы.
Знатоки древних религий,
А не отравы марки «портвейн».
Вас слушал в Билингве
Лев Семенович Рубинштейн.
Пока я грезил о Лорелее
И лежал отпизженный на земле.
Вам Букер сунули в Мавзолее
И Нобелевскую в Кремле.
Но наступило время -
Наше время, когда
Три великих Еврея
Уплывут в никуда.
По Стиксу или по Лете
Плывут в хоромы воздушные.
Не встречу я в туалете
Александра Кушнера.
Нет больше поэзии русской.
Да и зачем теперь нам она?
Не услышу я под закуску
Анатолия Наймана.
Не буду благоговейно
Глядеть на стать и походку
Того же Льва Рубинштейна
С троциканской бородкой.
Они увидятся с Богом.
Снова разрушат Трою.
Поговорят о многом.
Жаль, что их только трое.
Они все достойны спасенья,
Они талантливы и красивы.
За каждое стихотворенье
Я им говорю «спасибо».
А я торчу тут, калека.
Я еще не выпил ни грамма.
И листаю какого-то зека -
Иосипа Мандельштама.
Следующая пародия - на Дмитрия Данилова -
Называется "Захарково. Автобус 62"