(no subject)

[elesin]

* * *

Андрею В. Мирошкину

Век двадцатый. Коней одичалых галоп.
Перекоп. Эшелоны. Тифозная тьма.
И смоленская пуля, летящая в лоб,
И не встать под обстрелом, сводящим с ума.

Полк шинели на проволоку побросал,
У приезжих опять поутру первомай.
И тогда еле слышно сказал комиссар;
"Москвичи за трамвай! Москвичи за трамвай!"

Летним утром граната упала в траву,
В Бирюлеве опять покачнулись дома,
Пулеметы плеснули огонь в синеву,
И не встать под обстрелом, сводящим с ума.

И над взорванной Яузой, между квартир
Понаехавших к рельсам ты не подпускай.
И тогда еле слышно сказал командир:
"Москвичи за трамвай! Москвичи за трамвай!"

Есть в военном приказе такие слова,
Но они не подвластны уставам войны,
Есть - превыше устава - такие права,
Что не всем получившим оружье даны.

Под февральскими тучами ветер и снег,
Но железом нестынущим пахнет земля.
Приближается день, продолжается век.
Индевеют штыки в караулах Кремля.

Повсеместно, где скрещены трассы свинца,
Ишь разинули рты да на наш каравай,
Сквозь века, на века, навсегда, до конца:
"Москвичи за трамвай! Москвичи за трамвай!"