ТЩ
А одним сволочам радость, а другим сволочам горе,
Ну а нам, как всегда, работа, кто бы ни умирал.
И у нас никогда шапка не будет гореть на воре,
А будет гореть лишь номер, и будет опять аврал.
А мы – ничего, мы сдюжим, напишем, не подкачаем.
Каждый из нас ведь тоже когда-нибудь да помрет.
Поэтому понимаем, поэтому поминаем.
Не граждане – президента, алкаш алкаша поймет.
И что мне его кульбиты, расстрелы белого дома,
Чеченская эпопея и танцы вокруг шеста?
Зато он поссал небрежно на поле аэродрома
И в Западном Подмосковье он пьяный упал с моста.
Мы ваучер пропивали, сводили счеты бандиты,
Счастливые олигархи с надеждой глядели в даль.
Премьеры на час и меньше, дефолты и пирамиды
И главное достиженье: божественный спирт «Рояль».
Не знал я в восьмидесятых, что секретарь горкома
Лишит меня Горбачева и Путина мне всучит…
Зато он был алкоголик, что каждому так знакомо.
«Не трожьте его! Не надо! Пускай человек поспит!..»
А одним сволочам радость, а другим сволочам горе,
Ну а нам, как всегда, работа, кто бы ни умирал.
И у нас никогда шапка не будет гореть на воре,
А будет гореть лишь номер, и будет опять аврал.
А мы – ничего, мы сдюжим, напишем, не подкачаем.
Каждый из нас ведь тоже когда-нибудь да помрет.
Поэтому понимаем, поэтому поминаем.
Не граждане – президента, алкаш алкаша поймет.
И что мне его кульбиты, расстрелы белого дома,
Чеченская эпопея и танцы вокруг шеста?
Зато он поссал небрежно на поле аэродрома
И в Западном Подмосковье он пьяный упал с моста.
Мы ваучер пропивали, сводили счеты бандиты,
Счастливые олигархи с надеждой глядели в даль.
Премьеры на час и меньше, дефолты и пирамиды
И главное достиженье: божественный спирт «Рояль».
Не знал я в восьмидесятых, что секретарь горкома
Лишит меня Горбачева и Путина мне всучит…
Зато он был алкоголик, что каждому так знакомо.
«Не трожьте его! Не надо! Пускай человек поспит!..»