![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
elesinСначала хотел, как и раньше, выкладывать по одному, но потом понял, что здесь законченный цикл стихов, маленькая поэма. Под катом поэма.
* * *
нг, ая
Летают чайки над водою.
Сидит старушка на траве.
И мы пока еще с тобою
Не в Мичигане, а в Москве.
Сидят две девочки и курят,
Идут два мальчика и пьют.
А нас опять литературят,
Глаголом, гады, сердце жгут.
Сидят за водкой или чаем,
Считая подлость за сарказм.
Они нас бьют, а мы крепчаем,
Как бодрый старческий маразм.
* * *
И тут рыбак, и там рыбак,
А я иду, очки роняю.
Купил крыжовник и коньяк
И вдоль по берегу гуляю.
Зову советчика, врача,
Зову читателя к ответу.
А голубь, яростно урча,
Клюет невкусную газету.
Ну, хочешь, голубь, отхлебни…
Да ладно, ладно… сам ты дура.
Как ты живешь без Потебни
И Фердинанда де Соссюра?
* * *
Трава уложена рулоном
И ждет соития с землей.
Так фирма «Русские газоны»
Озеленяет город мой.
Вот здесь уже, как одеяло,
Она лежит. Точней – паркет.
А тут живая. Как попало.
Другой такой на свете нет.
* * *
Забудем брачные союзы
И жир в вареной колбасе.
Ведь впереди сплошные шлюзы,
Канал во всей своей красе.
Идет за выпивкой полковник.*
Ну да, свернул в универсам.
А я в пакетике крыжовник
Несу навстречу чудесам.
Да мне бы взять лимона дольку,
Но так у нас заведено:
Народ купается, поскольку,
«Купаться здесь запрещено».
* * *
Задыхаясь в окружении цитат,
Мы не верим в добрый разум у комет.
Не уснуть бы здесь под пение цикад.
Узел найден. Ожидается ответ.
* * *
Шевелюсь уже с неохотой,
Алкоголь уже забирает.
Не гудит завод 500-й.
Девка мокрая загорает.
Отдыхают велосипеды,
Рядом ролики отдыхают.
На газете смешные кеды.
И над уткой чайки летают.
* * *
Какой я все же альгвасил:
Напился – бабе позвонил.
Ебать, конечно, нету сил.
Но все же взял и позвонил.
Сказал: пошли бухать бухло.
Налью бухло тебе в ебло.
Точнее, все-таки в мурло
Налью прекрасное «Мерло».
Наврал, конечно, ведь мудак.
И пил с крыжовником коньяк.
Крыжовник вовсе не чувак,
А просто ягода, сорняк.
Сижу и в трубку говорю:
Привет, любимая, хрю-хрю.
* * *
А девка снова замуж хочет.
И ей уж кто-то предложил.
Ну, знал бы прикуп – жил бы в Сочи.
Я пьян уже – благословил.
И зря, конечно, девка – дура.
Козявки любит из ноздрей.
А русская литература
Мне говорит: сиди да пей.
Сижу да пью. Уже спокоен.
Ведь девки – все-таки пейзаж.
Я был когда-то русский воин,
Теперь я тушинский алкаш.
* * *
Так и знал: усну на берегу.
Просыпаюсь – двое надо мной.
«Грамм по 50 налить могу,
Остальное хочется с собой».
Улыбнулись верные друзья,
Козырнули и пошли вперед.
Все-таки милиция моя
Очень меня славно бережет.
* * *
Опять лежу на берегу.
Уже у Сходни, возле дома,
Где все так мило и знакомо,
Что не добавить коньяку –
Постыдный грех. Точнее, гадство.
Точней, уже не добавлять
Его пора, а добивать.
Ну что ж, допьем свое богатство.
Допьем, бутылку унесем.
Еще светло, еще не вечер.
И рядом лучшая из речек.
Точней, канал, точнее, ВСЕ.
P.S., или из Последних Сил
Иду из последних, казалось бы, сил.
Чуть что – и валюсь у обочин.
- Вы любите уток? – ребенок спросил.
- Да я и людей-то не очень.
Тянусь к ней рукою, трясусь, как дебил.
К тому же хихикаю скверно.
- Вы все же, наверно, маньяк-педофил,
Серийный убийца, наверно.
- Конечно, конечно, - смеюсь, хохоча,
Пронзая пронзительным взглядом.
- А может быть, все-таки вызвать врача?
- Да нет, доползет. Он живет где-то рядом.
P.P.S., или Пошел Покупать Снова
Поллитра, конечно же, мне уже много.
Пора и чекушечку все-таки взять.
И с нею к оврагу идти и бухать.
У самого дома, почти у порога.
Крыжовника нет, закушу я травою.
Какою травою? Закуски полно!
Ведь здесь не какое-нибудь, блядь, гавно,
А сад, блядь, фруктовый, и все – надо мною.
И все здесь живое, вода и трава.
Какая там к дьяволу акупунктура?
Здесь яблони, груши, здесь город Москва.
А девка… Ну, дура, последняя дура.
*
«Полковник» здесь, конечно, для рифмы. Пожилой военный шел в универсам (наверняка за выпивкой: лицо красное, одухотворенное), но был он далеко и знаков различия я не различил. Хотя уверен, что правда искусства сильнее «просто правды» и он в самом деле был полковником. В крайнем случае, подполковником.
* * *
нг, ая
Летают чайки над водою.
Сидит старушка на траве.
И мы пока еще с тобою
Не в Мичигане, а в Москве.
Сидят две девочки и курят,
Идут два мальчика и пьют.
А нас опять литературят,
Глаголом, гады, сердце жгут.
Сидят за водкой или чаем,
Считая подлость за сарказм.
Они нас бьют, а мы крепчаем,
Как бодрый старческий маразм.
* * *
И тут рыбак, и там рыбак,
А я иду, очки роняю.
Купил крыжовник и коньяк
И вдоль по берегу гуляю.
Зову советчика, врача,
Зову читателя к ответу.
А голубь, яростно урча,
Клюет невкусную газету.
Ну, хочешь, голубь, отхлебни…
Да ладно, ладно… сам ты дура.
Как ты живешь без Потебни
И Фердинанда де Соссюра?
* * *
Трава уложена рулоном
И ждет соития с землей.
Так фирма «Русские газоны»
Озеленяет город мой.
Вот здесь уже, как одеяло,
Она лежит. Точней – паркет.
А тут живая. Как попало.
Другой такой на свете нет.
* * *
Забудем брачные союзы
И жир в вареной колбасе.
Ведь впереди сплошные шлюзы,
Канал во всей своей красе.
Идет за выпивкой полковник.*
Ну да, свернул в универсам.
А я в пакетике крыжовник
Несу навстречу чудесам.
Да мне бы взять лимона дольку,
Но так у нас заведено:
Народ купается, поскольку,
«Купаться здесь запрещено».
* * *
Задыхаясь в окружении цитат,
Мы не верим в добрый разум у комет.
Не уснуть бы здесь под пение цикад.
Узел найден. Ожидается ответ.
* * *
Шевелюсь уже с неохотой,
Алкоголь уже забирает.
Не гудит завод 500-й.
Девка мокрая загорает.
Отдыхают велосипеды,
Рядом ролики отдыхают.
На газете смешные кеды.
И над уткой чайки летают.
* * *
Какой я все же альгвасил:
Напился – бабе позвонил.
Ебать, конечно, нету сил.
Но все же взял и позвонил.
Сказал: пошли бухать бухло.
Налью бухло тебе в ебло.
Точнее, все-таки в мурло
Налью прекрасное «Мерло».
Наврал, конечно, ведь мудак.
И пил с крыжовником коньяк.
Крыжовник вовсе не чувак,
А просто ягода, сорняк.
Сижу и в трубку говорю:
Привет, любимая, хрю-хрю.
* * *
А девка снова замуж хочет.
И ей уж кто-то предложил.
Ну, знал бы прикуп – жил бы в Сочи.
Я пьян уже – благословил.
И зря, конечно, девка – дура.
Козявки любит из ноздрей.
А русская литература
Мне говорит: сиди да пей.
Сижу да пью. Уже спокоен.
Ведь девки – все-таки пейзаж.
Я был когда-то русский воин,
Теперь я тушинский алкаш.
* * *
Так и знал: усну на берегу.
Просыпаюсь – двое надо мной.
«Грамм по 50 налить могу,
Остальное хочется с собой».
Улыбнулись верные друзья,
Козырнули и пошли вперед.
Все-таки милиция моя
Очень меня славно бережет.
* * *
Опять лежу на берегу.
Уже у Сходни, возле дома,
Где все так мило и знакомо,
Что не добавить коньяку –
Постыдный грех. Точнее, гадство.
Точней, уже не добавлять
Его пора, а добивать.
Ну что ж, допьем свое богатство.
Допьем, бутылку унесем.
Еще светло, еще не вечер.
И рядом лучшая из речек.
Точней, канал, точнее, ВСЕ.
P.S., или из Последних Сил
Иду из последних, казалось бы, сил.
Чуть что – и валюсь у обочин.
- Вы любите уток? – ребенок спросил.
- Да я и людей-то не очень.
Тянусь к ней рукою, трясусь, как дебил.
К тому же хихикаю скверно.
- Вы все же, наверно, маньяк-педофил,
Серийный убийца, наверно.
- Конечно, конечно, - смеюсь, хохоча,
Пронзая пронзительным взглядом.
- А может быть, все-таки вызвать врача?
- Да нет, доползет. Он живет где-то рядом.
P.P.S., или Пошел Покупать Снова
Поллитра, конечно же, мне уже много.
Пора и чекушечку все-таки взять.
И с нею к оврагу идти и бухать.
У самого дома, почти у порога.
Крыжовника нет, закушу я травою.
Какою травою? Закуски полно!
Ведь здесь не какое-нибудь, блядь, гавно,
А сад, блядь, фруктовый, и все – надо мною.
И все здесь живое, вода и трава.
Какая там к дьяволу акупунктура?
Здесь яблони, груши, здесь город Москва.
А девка… Ну, дура, последняя дура.
*
«Полковник» здесь, конечно, для рифмы. Пожилой военный шел в универсам (наверняка за выпивкой: лицо красное, одухотворенное), но был он далеко и знаков различия я не различил. Хотя уверен, что правда искусства сильнее «просто правды» и он в самом деле был полковником. В крайнем случае, подполковником.
