![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
elesinРаньше все было хорошо и похмелье не мучило, а теперь все плохо и баба алиментов требует. Да еще и автоматы в метро поставили. Те, которые билеты на метро за деньги выдают. Для удобства граждан, конечно же. Чтоб в очереди не стоять. Ага. Я тоже чуть было не попробовал.
Но меня предупредили. Голос свыше. Точнее, конечно, снизу. Захожу в метро я, вижу очередь у кассы. Подхожу к автомату, под ним пьяный мужчина спит. Интеллигентный такой, в пиджаке. Спит и спит, думаю, дело нормальное, а он мне снизу: «Не смей! Не подходи к автомату!»
– Почему? – спрашиваю.
– Я тоже пытался. Еще вчера. Шел вечером на день рождения приятеля, водки взял, цветов. Ну, и – чтобы побыстрее – к автомату... А он же – скотина! Он часть денег у меня взял, а остальные не берет, сволочь! И обратно не возвращает, и билет не выдает, гадина...
Тут он заплакал. Потом, сквозь слезы, рассказал дальше. Мол, ну хлебнул глоточек – чтоб успокоится. А автомат еще пуще издевается. Начал лампочками мигать и хамские песни петь. Мужчина – еще глоточек. В конце концов вокруг него все станционные работники столпились. Включая милиционеров. Что ж, машина оказалась сильнее. Человека сморил сон, его даже трогать не стали. Пусть, сказали милиционеры, здесь спит...
А раньше...
А раньше-то, раньше тоже автоматы стояли. Только они разменные были. Сунешь туда 10, 15 или 20 копеек, а тебе – два, три или целых четыре пятака. Помню (точнее, не помню, конечно, а добрые люди рассказывали), шел я из общежития Московского института стали и сплавов. Шел, песни пел, с каждым кустом за руку здоровался. Вел меня к метро из общаги Синий – чудесный человек, нас только двоих с ним со всего потока потом в армию и забрали. Ну, входим в метро. Я пятачок достаю и – кидаю в турникет. И ведь попал. По эскалатору ехал как Волк из мультфильма «Ну, погоди!». Хорошо ехал, весело.
Но вообще-то разменные аппараты нам редко были нужны. Мы в метро по единому катались, а в кассе меняли рубли на двугривенные. В те времена, надо сказать, в Москве много автопоилок стояло. Пивные с автоматами. Ты туда монетку «20 коп», а тебе – пива. Тетеньки из метро нас узнавали: о, говорили, три рубля! Никак стипендия?
Стипендия. Из всей группы, в которой я учился, только я один и получал стипендию. Ну, среди пьющих, конечно. Комсорг, профорг, спорторг, и два политинформатора. Никто из них не получал. И даже Синий – мы и были два политинформатора – не получал. А политинформации мы проводили хорошо. Тогда ж советская власть вовсю свирепствовала: комсомольские собрания, ленинские зачеты, субботники и пр. Ленинский зачет мы с Синим отлично, помню, сдавали. С ведром. Натуральным 10-литровым ведром. Там пиво разливное плескалось под крышечкой. А преподаватель спрашивает: по грибы? По грибы, смеемся. Хорошо сдали. Так же и с политинформацией. Стоим в «Керамике» (пивная в Парке Горького, вечная ей память, горбачевофашисты ее в 1985 году – трактором! трактором!), пьем водку с пивом. Водкой там, понятное дело, не торговали, но тетя Люся... Что мне вам объяснять? 7рублей (вместо положенных 5. 30), зато плюс закусочка и стаканы. Так вот, стоим в «Керамике», обсуждаем стали и сплавы, девка бежит: «Скорей! Все уже собрались! Вам сейчас надо политинформацию проводить...»
Пришли. Тема: «Что такое интеллигентный человек?» Кинули монетку, выпало мне. Стою, качаюсь, рассуждаю об интеллигентности, с первой парты Синий и его друзья: «Сейчас он сблевнет на стол! Вот... Вот сейчас – точно сблевнет!» Не сблевнул. Про нас потом писали в институтской многотиражке: лучшая политинформация за несколько лет. А как же. Я ведь так и не сблевнул!
Так вот, стипендия. Никто не получал. Зато все с надеждой ждали моей стипендии. Дошло до того, что, когда меня уже лишили ее – за прогулы и пьянство – баба, выдававшая деньги, по инерции выдала и мне. На другой день опомнилась, конечно: гони, говорит, взад. Да поздно: пропили все. Верну, смеялся, после армии. Так и вышло. После армии. Правда, все равно не вернул.
Но меня предупредили. Голос свыше. Точнее, конечно, снизу. Захожу в метро я, вижу очередь у кассы. Подхожу к автомату, под ним пьяный мужчина спит. Интеллигентный такой, в пиджаке. Спит и спит, думаю, дело нормальное, а он мне снизу: «Не смей! Не подходи к автомату!»
– Почему? – спрашиваю.
– Я тоже пытался. Еще вчера. Шел вечером на день рождения приятеля, водки взял, цветов. Ну, и – чтобы побыстрее – к автомату... А он же – скотина! Он часть денег у меня взял, а остальные не берет, сволочь! И обратно не возвращает, и билет не выдает, гадина...
Тут он заплакал. Потом, сквозь слезы, рассказал дальше. Мол, ну хлебнул глоточек – чтоб успокоится. А автомат еще пуще издевается. Начал лампочками мигать и хамские песни петь. Мужчина – еще глоточек. В конце концов вокруг него все станционные работники столпились. Включая милиционеров. Что ж, машина оказалась сильнее. Человека сморил сон, его даже трогать не стали. Пусть, сказали милиционеры, здесь спит...
А раньше...
А раньше-то, раньше тоже автоматы стояли. Только они разменные были. Сунешь туда 10, 15 или 20 копеек, а тебе – два, три или целых четыре пятака. Помню (точнее, не помню, конечно, а добрые люди рассказывали), шел я из общежития Московского института стали и сплавов. Шел, песни пел, с каждым кустом за руку здоровался. Вел меня к метро из общаги Синий – чудесный человек, нас только двоих с ним со всего потока потом в армию и забрали. Ну, входим в метро. Я пятачок достаю и – кидаю в турникет. И ведь попал. По эскалатору ехал как Волк из мультфильма «Ну, погоди!». Хорошо ехал, весело.
Но вообще-то разменные аппараты нам редко были нужны. Мы в метро по единому катались, а в кассе меняли рубли на двугривенные. В те времена, надо сказать, в Москве много автопоилок стояло. Пивные с автоматами. Ты туда монетку «20 коп», а тебе – пива. Тетеньки из метро нас узнавали: о, говорили, три рубля! Никак стипендия?
Стипендия. Из всей группы, в которой я учился, только я один и получал стипендию. Ну, среди пьющих, конечно. Комсорг, профорг, спорторг, и два политинформатора. Никто из них не получал. И даже Синий – мы и были два политинформатора – не получал. А политинформации мы проводили хорошо. Тогда ж советская власть вовсю свирепствовала: комсомольские собрания, ленинские зачеты, субботники и пр. Ленинский зачет мы с Синим отлично, помню, сдавали. С ведром. Натуральным 10-литровым ведром. Там пиво разливное плескалось под крышечкой. А преподаватель спрашивает: по грибы? По грибы, смеемся. Хорошо сдали. Так же и с политинформацией. Стоим в «Керамике» (пивная в Парке Горького, вечная ей память, горбачевофашисты ее в 1985 году – трактором! трактором!), пьем водку с пивом. Водкой там, понятное дело, не торговали, но тетя Люся... Что мне вам объяснять? 7рублей (вместо положенных 5. 30), зато плюс закусочка и стаканы. Так вот, стоим в «Керамике», обсуждаем стали и сплавы, девка бежит: «Скорей! Все уже собрались! Вам сейчас надо политинформацию проводить...»
Пришли. Тема: «Что такое интеллигентный человек?» Кинули монетку, выпало мне. Стою, качаюсь, рассуждаю об интеллигентности, с первой парты Синий и его друзья: «Сейчас он сблевнет на стол! Вот... Вот сейчас – точно сблевнет!» Не сблевнул. Про нас потом писали в институтской многотиражке: лучшая политинформация за несколько лет. А как же. Я ведь так и не сблевнул!
Так вот, стипендия. Никто не получал. Зато все с надеждой ждали моей стипендии. Дошло до того, что, когда меня уже лишили ее – за прогулы и пьянство – баба, выдававшая деньги, по инерции выдала и мне. На другой день опомнилась, конечно: гони, говорит, взад. Да поздно: пропили все. Верну, смеялся, после армии. Так и вышло. После армии. Правда, все равно не вернул.
