Закрыты все ларьки и все киоски,
Резвится по сугробам детвора.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А времени – 11 утра.
Страна, ты все роднее и роднее,
И что мне твой ковидный карантин?
Я снова в Красногорске. На хоккее.
И на трибуне я совсем один.
Страна моя, Москва моя родная,
И Подмосковье, родины оплот.
Загадочная улица Речная,
Наверно, к речке Баньке приведет.
Укрыты снегом белые березки.
Лежит на сердце светлая печаль.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А на дворе вполне себе февраль.
Страна моя, ты вечно в апогее,
Ты по уши во мгле, по самый нос.
Я снова в Красногорске. На хоккее.
А на дворе вполне себе мороз.
Я снова в Красногорске, ветер в поле.
Я снова на хоккее, красота.
О Русь моя, жена моя, до боли,
До мальчиков кровавых изо рта…
Резвится по сугробам детвора.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А времени – 11 утра.
Страна, ты все роднее и роднее,
И что мне твой ковидный карантин?
Я снова в Красногорске. На хоккее.
И на трибуне я совсем один.
Страна моя, Москва моя родная,
И Подмосковье, родины оплот.
Загадочная улица Речная,
Наверно, к речке Баньке приведет.
Укрыты снегом белые березки.
Лежит на сердце светлая печаль.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А на дворе вполне себе февраль.
Страна моя, ты вечно в апогее,
Ты по уши во мгле, по самый нос.
Я снова в Красногорске. На хоккее.
А на дворе вполне себе мороз.
Я снова в Красногорске, ветер в поле.
Я снова на хоккее, красота.
О Русь моя, жена моя, до боли,
До мальчиков кровавых изо рта…