Город освобождают не первый раз.

Город освобождают не первый раз.
То одни, то другие освободители.
И постоянно слезы счастья из глаз,
И звериная злоба предателей.

Каждый раз активисты радостно говорят:
Мы вас ждали, готовили вам котлеты.
Наградите же нас, а других в расход,
Какие у вас красивые эполеты.

Вы, наверное, ангелы, верится с трудом,
А не верить совсем уж глупо.
От подмосковных пожаров горит Содом
Прямо во время всемирного потопа.

Перед Нобелевской премией

Перед Нобелевской премией
Оживляются писатели.
Каждый думает: конечно же,
Наконец-то мне дадут.
А потом вдруг выясняется,
Что опять они, вредители,
Нацпредатели заморские,
Что опять они, козлы,
Обошли его старательно,
Дали, сволочи последние,
Зарубежной жабе-гадине
Специально, как назло.

Перед Нобелевской премией
Оживляются писатели.
Патриоты оживляются,
Говорят: а мне насрать.
Все равно иноагенты, мол,
Захватили все правительство,
Все редакции и премии
Раскупили на корню.
Перед Нобелевской премией
Оживляются писатели.
И, конечно, каждый думает:
Ну, сегодня точно мне.
А потом вдруг выясняется,
Что опять, да что ж такое, блин,
Специально ведь, сознательно,
Обошли опять, козлы.

Перед Нобелевской премией
Оживляются писатели.
Обострение какое-то
Начинается у них.
А потом опять за родину
В интернете надрывается
Оголтелое чудовище,
Графоман и патриот.