Про Рюму Языкова и его камышового кота

Говорил Северянин:
«Как мечтать хорошо вам...»
Зря валялся татарин
На коте камышовом.

Воеводой в Казани
Был татарин тот Рюма.
И не пил мукузани,
Только хрюкал угрюмо.

Воевода – он сила.
Он и вовсе в законе,
Ну а кот лишь терпила,
Как собаки и кони.

Как печаль на иконе,
Как тоска в нашей жизни,
Ну а Рюма в законе.
И не думал о тризне.

Кот, конечно, огромный,
А татарин компактный.
Да и мир был погромный,
И какой-то бестактный.

Все терпел и не плакал
Кот и тихо молился.
И в карманы не какал,
В плов почти не мочился.

Воевода сражался,
С кем-то бился настырно.
А когда возвращался
Спал уютно и мирно.

Думал важную думу,
А коту вот приперло:
Он забрался на Рюму,
Перегрыз Рюме горло.

Ушки – знай на макушке
Ты держи рядом с кошкой.
Кровь текла по подушке,
Хоть бери ее ложкой.

Хоть и кормишь халяльно,
Хоть лелеешь и холишь.
Рюма плакал печально:
Мне 120 всего лишь.

Не хочу умирать я.
Быть хочу я царицей.
Принесли Рюме платья
И зовут Рюму птицей.

Рюма плачет, а котик
Шлет кому-то приветик.
Потопили вы ботик,
Ну а там был портретик.