Опять уныло говорят: не унывай

Опять уныло говорят: не унывай
Вконец уставшему похмельному поэту.
Уже шестнадцатый 16-й трамвай,
А остальных, гляди, как не было и нету.

Какая чушь, какая тишь, какая гладь,
Благоустройство, реновация и рэкет.
А может, я хочу в больнице полежать?
Пойти на пруд хочу, на пруд любимый Бекет?

Там по ночам буянят пьяные моржи,
Там девки голые валяются в сугробе.
И все, кто там, живут уж точно не по лжи,
Они зарежут вас, но в шутку, а не в злобе.

Ну а пока нас не пырнули, наливай.
Уже приходит понемногу окосенье.
Опять 16-й, да чтоб его, трамвай,
Как удивительно проходит воскресенье…

Примечание.
Некоторые писатели-фантасты и поэты-зоофилы и впрямь уверены, что зимою я по утрам не лежу где попало, печально обдумывая похмелье, а бодро купаюсь в пруду Бекет. Так и говорят: я вам и не звонил специально до 6 утра, думая, что вы на пруду Бекет купаетесь, хрюкая среди моржей. Совсем с ума посходили.
Конец примечания.

Природа зла: еще одна «вспомнила»

Читаю в новостях: «Участница Олимпиады-2010 Каллан Читлук-Сифсоф через 12 лет вспомнила о непристойных шутках и домогательствах со стороны сноубордиста и его тренера, которые сейчас находятся на Играх в Пекине». Вот оно как, Сигизмундыч. Вспомнила. Ах ты, птица. Где ж ты была, милая, все 12 лет? В коме лежала?..
Здравствуй, сова, джихад пришел

огурцы и огурцицы

огурцы и огурцицы
рукавцы и рукавицы
луховцы и луховицы
три веселые девицы
под окном ловцы синицы
клали спицы ждали пиццы
на твои упал ресницы
снег и смех алкоголицы
солженцы и солженицы
стоп
слова
а где столица?
в баре мицва наши лица
луховицы луховица
лох лох-несс откровица
богу бог а черту ницца
чаровница
чаровница