Памяти вагонов Татра Т3

Знаешь, расскажу тебе я, друже,
Ты черты случайные сотри:
Витязи – уродливы снаружи,
Неуютны Витязи внутри.

КТМ – они, как волчьи стаи,
Грязные отметины судьбы.
КТМ – и вовсе не трамваи,
КТМ – какие-то гробы.

Песа – ничего. Огни театра
Тоже ничего, но не трамвай.
Татра.
Только Татра.
Только Татра.
Татра, только Татра, наливай.

Наливай, помянем, в самом деле,
Вышли на бульвары патрули.
Синие трамваи улетели
В никуда, за самый край земли.

Август 1991-го. Обиделись, наверное

Нам пиво наливали прямо в банки,
Жила шикарно тушинская знать.
Я знаю, как наматывать портянки,
И знаю, как ребенка пеленать.

Пеленки я стирал в огромном баке.
А танки шли, не ведая манер.
А в Тушине тогда – все время драки.
В СССР – распад СССР.

Нам пиво наливали прямо в банки.
И мы портвейну взять еще смогли.
Пустую тару мы бросали в танки.
Так танки развернулись и ушли.

Очередной ответ на очередную критику

Ах, как вам нравится неискренне сочувствовать,
Кричать: убили, посадили, ах, как жаль,
Сидеть и жрать, но все же рюмочку, не чокаясь,
Слегка взгрустнув, красиво выпить: не простим.
Ах, как вам хочется, как нравится красивенько
Страдать и горестно трясти пустой башкой:
Ах, затравили, посадили, ах, замучили,
Давайте выйдем на пикник, пардон, пикет.
Ах, как вы любите кричать, учить и требовать,
Какой ты жалкий, все ни слова в прямоте,
Какой трусливый, Лесин, ты, все экивоками,
Давай же выйди, выходи, иди, иди!..

Какие милые, какие все вы умные,
Какие славные, за правду, за добро,
Так что ж вы сами, суки, падлы, не сражаетесь?
Идите в жопу, и в тюрьму, и на войну,
Меня ж оставьте.