Литературно-книжная мелочь: Честный человек, которого оскорбила какая-то мразь, или О дуэли

Все говорят: Пушкин, Пушкин. Дескать, Лермонтов специально его сначала застрелил на дуэли, чтобы потом про него же ругательные стишки сочинить. И тем, как тогда водилось, показать государю императору, вождю, учителю и гаранту – дулю.
Очень может быть. Хотя есть ведь и другое мнение. Вот что говорит персонаж небезызвестного романа пресловутого Ги де Мопассана «Милый друг» (Ги де Мопассан. Сочинения в пяти томах. Том 2. - М.: Наука, 1993):
«Неужели мерзавец перестает быть мерзавцем только оттого, что дрался на дуэли? И с какой радости честный человек, которого оскорбила какая-то мразь, должен подставлять свою грудь под пули?»
С другой стороны, читаем далее:
«Дуэль выдвинула Дюруа в разряд престижных фельетонистов…»
Так что с вами теперь все ясно, гражданин Александр Сергеевич. В престижные фельетонисты захотели? Ну-ну…
Какая, кстати, замечательная формулировка: «Честный человек, которого оскорбила какая-то мразь».
Меня тоже как-то оскорбили. Или я кого-то оскорбил? Ах, какая, право, разница?..

Из цикла «Фильмография. Изабель». Врата рая (1980)

Открыты райские ворота
Для проходимцев и бичей.
У нас хорошая работа:
Мы нанимаем палачей.

Мы все уверены в успехе,
Спасибо ветру и рулю.
Отважным рыцарям доспехи.
Корону дайте королю.

Корову, шляпу и корону,
А также виселицу к ним.
Когда стреляют по закону,
Закон почти неразличим.

Когда повсюду прокуроры,
То процедура не важна.
У нас коммерческие споры,
У вас гражданская война.

Какое небо голубое,
Зачем ударили под дых?
Вас изнасиловали трое,
Мы застрелили шестерых.

Мы рождены для наслажденья,
А нас толпою на убой.
Никто не даст вам избавленья,
Ни бог, ни царь и ни ковбой.

Следующий текст того же цикла называется «Кружевница (1977)»