Власти разрешили кушать булку

Власти разрешили кушать булку,
Мы жуем с утра и до утра.
Дом наш выводили на прогулку,
А вокруг стояли мусора.

Мусора, овчарки, вертолеты,
Танки, кошки, кролик из Чечни.
По окопам сели кремлеботы,
Снайперы читали том Парни.

Ты укрылась лифчиком и тогой.
В туалете плакал прокурор.
Только нецелованных не трогай,
Снайперу советовал майор.

Ты меня не любишь, человече,
Продолжал напутствие майор.
Тихо скажешь людям: добрый вечер.
А потом уже стреляй в упор.

Ты носила маску и перчатки,
Ты гуляла на закате дня.
Расскажи мне, скольких на лопатки
Уложила, бюстами маня.

Бегали по свитеру олени,
Раздувая чувственную дрожь.
Многим ты садилась на колени,
А теперь дистанцию блюдешь.

А теперь не веришь даже ктулху,
Завтра будет лучше, чем вчера:
Дом наш выводили на прогулку,
А вокруг стояли мусора.

Ты ушла в Стремянный переулок,
Ты прикрыла всяческий аврат.
Дом ошибся с графиком прогулок,
Дом теперь, конечно, разбомбят.

Зачем крутить бутылкой у виска

Зачем крутить бутылкой у виска,
Бочонок доставай амонтильяда.
Когда в Москве отменят пропуска,
Нам будет ничего уже не надо.

Повсюду только серая тоска,
Везде приметы мора и разлада.
Когда в Москве отменят пропуска,
Нам будет ничего уже не надо.

Нам только дотянуться б до носка.
Напиться бы скорее до упада.
Когда в Москве отменят пропуска,
Нам будет ничего уже не надо.

Из ящика прыщавая доска
Визжит: у них совсем плохая Рада…
Когда в Москве отменят пропуска,
Нам будет ничего уже не надо.

Гниет элита, жарится треска,
Не надо ни внимания, ни взгляда.
Ах, родинка у левого соска,
Цирцея, лорелея и наяда.

Куда пойдем топиться и кричать,
Куда бежать, кому еще молиться?
Вокруг пустая вымершая гладь,
Притихшая от ужаса столица.

Из ящика взбесившийся кретин
Кричит и ловко слизывает шкварки.
…Когда в Москве отменят карантин,
Из мавзолея вынесут подарки.