Ода ежедневному сбору палой листвы и улучшению движения наземного городского транспорта

Да что вы там, совсем уж долбануты?
Какой наелись дури вы и гнили?
Все чертовы трамвайные маршруты
Опять перенесли и отменили.

Да сколько, извините, на фиг, можно?
Да чтоб вас даже в ад не пропускали.
Я в лифт иду и мне уже тревожно:
Куда он повезет, в какие дали?

А вдруг теперь он едет на Камчатку?
А там с разбегу плющится о стену?
Куда вы, глядь, в запой или вприсядку
Ушли, козлятки, сглатывая пену?

Трамваи прут автобусным маршрутом,
Автобусы спускаются в метро, блин.
Мне негде оскоромиться кашрутом:
Халяльный бар к нему не приспособлен.

Вот раньше было – осень золотая
Багряною листвою под ногами.
Теперь одни мешки, как волчья стая,
Лишь черные мешки под сапогами.

Кровавая бандитская разборка,
Похоже, здесь была, теперь же трупы
В мешки собрали, как на дне Нью-Йорка.
А рядом – стоэтажные халупы.

И в каждой норовят предаться блуду.
Спасите нас, Бальзак и Назарбаев!..
Мешки, мешки, мешки, мешки повсюду,
Ни листьев не осталось, ни трамваев.

Александру Курбатову, автору «Старого Незнайки»

Сбежал от ворогов Кибальчиш,
Сражался люто, с остервененьем.
Ну а Плохиш драпанул в Париж,
Где ел печенье свое с вареньем.

И слушал песню «Шумел камыш…».
А Кибальчиш составлял бумаги...
Ушел в Освенцим Старик Плохиш,
А Кибальчиш запропал в ГУЛаге.