Ода запрету курения на балконе

Надень, подруга, кружевные
Трусы. И выйди на балкон.
Отправь скорее позывные,
Что не сломил тебя закон.

Надень, родная, кружевные
Трусы на необъятный зад.
Мы защищаем основные
Права, как яростный Сократ.

Давай покурим на балконе,
Хоть я курить и не привык.
Свобода! Правда! Суп в бидоне!
Пора пожарить нам шашлык.

Шашлык не жарил на балконе,
Я раньше, в общем, никогда.
Теперь еще и суп в бидоне
Пожарю в пламени труда.

И покурю, курить я буду,
Свободой праведной горя.
Долой разврат обряда вуду.
Ура победе сентября.

Иди не в пятой ты колонне,
Иди по весям и полям.
Кури, наяда, на балконе,
Кури мне, дура, фимиам.

Остановка «Яузские ворота» теперь не там, где остановка, лавочка и табличка, а в какой-то жопе

Вот раньше были – демократы.
Былинные богатыри.
От них бежали супостаты.
И содрогались упыри.

А либералы! Либералы!
Не то, что нынешние вы.
Дрожали ветхие вокзалы
На старых улицах Москвы.

Текла струя светлей лазури,
Текло шампанское рекой.
Гремели митинги и бури.
Как будто в буре есть покой.

А вот теперь младые птицы
Идут читать в автобус Б.
Там бородатый Солженицын
Из сумки падает. Судьбе

Возможно, будет и угодно,
Чтоб книжка все-таки нашлась.
Страна у нас почти свободна.
И жизнь почти что удалась.

Не плачьте, добрые девицы.
И пусть уйдут невзгоды все.
И пусть веселый Солженицын
На красном едет колесе.

Куда везет его кривая?
На самый краешек земли.
Вы остановку, блин, трамвая
Зачем, козлы, перенесли?

Примечание.
Мало того, что перенесли остановку. Шоферы-то помнят, где была остановка. И не останавливаются, конечно. То есть ты идешь к ждущему тебя трамваю, тебя натурально давят, и тот, кто давит – совершенно прав. Ура.
Конец примечания.