Выхожу я голый на балкон.

Выхожу я голый на балкон.
На соседнем – голая соседка.
Вы, она сказала мне, гандон.
Да и вы, ответил я, кокетка.

Я сейчас к вам прыгну, говорит.
Вы же разобьетесь, отвечаю.
Если промахнетесь. Инвалид
Станете. И кто нальет вам чаю?

Я вам чаю точно не налью:
Голая, вы очень некрасивы.
Ерунда, она сказала, пью
Я совсем не чай. Помойте сливы,

Я вам буду в жопу их сувать
Ради счастья, воли и покою…
Разбежалась, крикнула: эх, мать.
И об землю хлопнулась башкою.

Хлопнулась об землю и лежит.
Я заинтригованно взираю.
Мертвая? А, может, инвалид?
Очень скоро, видимо, узнаю.

Поднялась она, как исполин.
Закричала, словно перед строем:
В мире не найти таких вершин,
Что не покоряются героям…

И пошла куда-то наугад,
Ловко обходя автомобили.
Нам бы хоть один такой солдат,
Мы бы всех, конечно, победили.

(18+) Очередной ответ на очередную критику

О комментаторы! Без вас, темнее ночи
Вся жизнь моя. Но для чего порой
Вы пишете: «Опять у вас не очень.
Не надо было так, мой дорогой.

Вам надо было сяк, заре навстречу,
Тогда бы и в анналы вы вошли.
А так – один анал…»
А я отвечу:
Идите нахуй, светочи земли.

О комментаторы! Вы – целая эпоха.
Вы целый мир, вы буйный океан…
«Ну что ж, сегодня, кажется, неплохо», -
Напишет мне румяный графоман.

А то нудит ученый высшей расы:
«Вы пишете «гавно», а не «говно»,
А так неправильно, проверка – «пидарасы»,
И «полное говно»…» Простите, но

Когда неправ, я говорю «спасибо».
И если прав, «спасибо» говорю.
Но иногда, как царская Россия,
Хочу взорваться. Вам – по фонарю,

А мне слова обидные обидны.
Но ничего. И хоть я вас люблю,
И хоть мои ответы не солидны,
Я вас еще похлеще оскорблю.

О комментаторы! Опять иду на плаху,
Выкладывая новый свой стишок.
И тихо говорю: идите нахуй.
И жуйте свой стиральный порошок.