Природа добра: не судьба

Жюрил я тут один конкурс. Литературный. Система такая: дают тебе какое-то количество текстов. Безымянных. Ты, журист, читаешь, и ставишь оценки. Система, может быть, и не лучшая, но остальные уж точно хуже.
И вот церемония. Дамы в шикарных платьях. Мужчины почти трезвые. Обстановка чарующая. Зал – битком.
Победителей не называют. Просто зачитывают текст. И автор вызывается для награждения. Читают первый. Один из зрителей густо краснеет. Узнал. Да, не первое место, но все же награда. Читают второй. Автор смущен: почти первое место, но все же не первое, и тем не мене – все равно победа. Читают текст-лауреат. Автор испытывает литературный оргазм.
А в зале, я замечаю, некоторое шевеление.
Один зритель ушел, второй, третий. Четвертая зашуршала разрезами и декольте. Пятая...
Ползала – как не бывало.
Ага, догадался я, участники конкурса поняли, что не победили. Не судьба, поняли участники конкурса. И ушли.
А вот я не такой. Я тоже все время участвую в разных конкурсах. Но никогда не побеждаю. Побеждает обычно поэт Айзенберг. Или еще кто-нибудь, не менее талантливый. Причем я с самого начала знаю, что не занял ни первого места, ни второго, ни даже третьего.
Но все равно сижу в зале до конца. И громче всех жду фуршета. Наливайте, кричу, сволочи, Лесину водки.
Потому что если ты участник, то ты все равно уже победитель.
Такова природа добра.

Вам скажет любой записной патриот

Вам скажет любой записной патриот,
Упрятав свои ордена:
Людей очень много у нас, только вот
Планета – одна.

Вам скажет и гей в голубом шевроле:
Не наша, он скажет, вина,
Людей очень много у нас на Земле,
Земля вот одна.

Планета одна, погляди из окна,
Ни бога, ни выхода нет.
Планета одна, и повсюду война,
И полный привет.

А мне говорят: не ругай марсиан,
Давай толерантнее будь.
Планета одна, только божий генплан
Не лучше ничуть.

И не хуже ничуть, никуда не свернуть
Пехоте с парада планет.
И мы каждый день отправляемся в путь,
А выбора нет.