Вот уже и аисты

Отзвенели метели, накатили капели.
Самое время предаваться грусти.
Вот уже и аисты прилетели,
Активно ищут детей в капусте.

Новость-то какая сенсационная,
Но молчат новостные телеканалы.
Потому что капуста у нас вся санкционная,
Аисты же сплошь предатели да либералы.

Зато санкционку можно купить в Ашане.
Даже кружевные трусы из солнечной Латгалии.
Говорят, что женщины любят ушами,
Позабыв про прочие гениталии.

Посоветовался тут с учеными алкашами,
Они все понимают, когда бухие.
Да, говорят, все женщины любят ушами,
Даже те, которые совсем глухие.

Как же хорошие жители столицы,
Славно покоряются каждому Прокрусту,
Пора валить, - говорят перелетные птицы.
Вот их и валят те, кто рубит капусту.

Природа добра: уступайте феминисткам

Метро. Входит, пыхтя, радикальная феминистка. Долго осматривается. Ни одно из свободных мест ей почему-то не нравится. Наконец выбирает самого изможденного и тщедушного очкарика и нависает всеми своими мощными грузными телесами над ним:
- Молодой человек! Вы не очень устали? Уступили бы место пожилой женщине.
Ботаник затравленно вскочил:
- Садитесь, пожалуйста.
- Мне рядом с вами даже сидеть противно, - с пафосом говорит феминистка, садится на другое место. Всю дорогу злобно вертится.
А в трамвае такая же на меня напала.
Итак, трамвай. В хвосте вагона сиденье для трех человек. С одного края сидит молодой россиянин, с другого – я. Входит, пыхтя, радикальная феминистка. Явно моложе меня, но требует, чтобы я уступил ей, как пожилой женщине. К россиянину благоразумно не обратилась (он может и ножом пырнуть).
Ну, я, разумеется, встал и уступил ей место.
Молча.
А потом – также молча – взял и сел посередине. Сиденье-то для трех человек.
Россиянин слегка подвинулся, феминистка всю дорогу злобно вертелась.
Добро – страшная сила.