А в чебуречной Пидарасы

А в чебуречной Пидарасы
Меня избил какой-то гад.
За что – не помню. Был в отключке.
И очень здраво рассуждал
О чем-то важном и серьезном.
За что в табло и получил.
Седая женщина-водитель,
Точнее, женщина-шофер,
Нас отвезла за куннилингус,
Ведь денег не было у нас.
Хотя они, конечно, были,
Но не хотелось отдавать
Одной бумажкою пять тысяч.
А сдачу пьяным не дают.
У них традиция такая,
Примета, видите ли, есть:
Не отдавайте пьяным сдачу
Вы ни за что и никогда.
Вот и она не отдала бы.
И мы бы сразу впали в грусть.
Зато, узнав про куннилингус,
Заволновалась как она!
О, как она развеселилась.
Приободрилась как она.
Скорее мне его несите,
Чтоб не подделка из стекла,
Несите срочно куннилингус,
Мой прадед – меткий ювелир.
Он содержал в Баку притоны,
Шалманы тоже содержал.
Ну, где же, где же куннилингус?..

А мы не знаем что сказать.
На пальцах что-то объясняем.
Она, по счастью, ни бум-бум.
Идем в подвалы и анналы,
Бежим скорее в закрома.
Ей наливаем сразу в кружку,
А то потребует опять
Себе старинный куннилингус.
У них, возможно, портсигар
Так называется. А, может,
Кольцо зовется так в носу.

Куда ушла она – не помню.
Какой был день – не разобрать.
Я утром в Раменки поехал,
Хоть и не знаю, где они.
Мы сберегли чудесным чудом
Купюру, как же хорошо!
Она потом куда-то делась,
Но так устроена судьба.