Увековечить

Повысили пенсионный возраст. Умирают товарищи и коллеги. Молодые совсем. Невольно задумаешься о смерти. И об «увековечивании». Высоцкий прав, сразу спел про «памятник в сквере где-нибудь у Петровских ворот», и сложностей потом не возникло. Нам с вами памятник не по чину. Улица или проезд – тоже. Что остается? Мемориальная доска разве. Те дома, в которых мы живем… Ну какие там доски? Снесут наши дома по реновации. Или сами рухнут. Куда доску прибивать? Думайте, коллеги, думайте.
Или вот, например, Немиров или Щуплов. Надо же увековечить, а как? Ну, Жуковский – город небольшой, там можно и улицу небольшую назвать, парк, сквер и т.д. Так что им еще «повезло», шанс есть, если взяться, конечно.
А москвичам что делать? Рюмочные и вытрезвители все позакрывали и снесли. Доску лепить некуда.
Возле ЦДХ, впрочем, памятник поэту Туркину стоит. Если бы парки и скверы не уничтожали («благоустройство») можно было бы там налепить: в небольших парках небольшие скульптурки на «народные средства». Так ведь – «благоустраивают»…
Думайте, короче, коллеги, думайте, а я в панике. Не про себя думаю, а про… неважно про кого.
Что до меня, тут все просто, кстати. Бухайте доску на Устьинский мост. Возле «пляжа», где мы регулярно купаемся. «Здесь купался и работал и так далее…»
Когда, кстати, на Водопады пойдем, а, товарищи?

Природа добра, или Стансы

1. Свиблово. Раннее утро. Часов где-то 12. Сижу на балконе, пью пиво. Девочка идет по двору и с кем-то ругается ругательски. Ж…ды, кричит, пидарасы. И прочие обидные прозвища. Я мирно сижу на балконе. Она остановилась, поглядела на меня. Я тихо ей говорю:
- Подходи к двери, я спущусь.
Она умолкла, подошла к двери, я спустился. У меня была бутылка водка, мирно выпили, нормальная девочка. Света, 1976 года рождения.

2. Потерял телефон. Точнее так. Еду из Свиблова на службу, выпив со Светой. А телефон разрядился. Поставил его на подзарядку и забыл. Потому что к нам Шимко из Кабардино-Болгарии приехал. Очнулся вечером, возле общежития сборной Египта по футболу. А телефона нет. Мимо проходит прохожий. Стой, говорю, магометанин, найди мне телефон, а то я сам спьяну ничего не вижу. Парняга (тренер сборной Египта, Исаак Исаакович фамилию не помню) светил своим телефоном, мы честно искали в траве телефон. Не нашли, конечно, но парень хороший.
Добро – страшная сила.