Вл. Тучкову

Еще вчера душа парила в слове,
А кажется, прошло сто тысяч лет.
Совсем недавно вроде в Королеве
Закрыли забегаловку Буфет.

Я не стерплю. Хоть и пугают ссылкой.
На одиночный выйду я пикет
С бутылкой. И еще одной бутылкой.
Возьмите в мэры – вот вам мой совет.

Когда я стану мэром Королева,
Хотя ни силы, ни желаний нет,
Верну народу рюмочную снова:
Открою забегаловку Буфет.

Летит над головой моей корова,
А я под нею – в белое одет.
И я не стану мэром Королева.
И не верну народу я Буфет.

Фонтенбло, товарищ президент

Фонтенбло, товарищ президент,
Как же задолбало, извините.
Прекратите сыпать реагент.
Сколько можно? Хватит, прекратите.

Понимаю: сыпете не вы.
Даже не по вашему приказу.
Хватит, глядь, на улицы Москвы
Сыпать ядовитую заразу.

Помоги, глава ЛДНР,
Защити, глава Чечни, законом,
Выручайте, мэр или премьер,
Дума, Крым, Валерия с Кобзоном,

НТВ и Радио ментов,
Все, кто горд за Родину и Халка,
Стас Михайлов или Михалков,
Извините, правильно – МихАлков.

Кто у нас главнее всех живых
В рамках современного момента?
Не могу на улочках кривых
Видеть я сугробы реагента.

Заходите, граждане, в сарай,
Здесь украдкой можно помолиться.
Господи, спаси и покарай.
А к кому еще тут обратиться?

Примечание. Выбор первого слова – в силу запрета мата – был очень сложен. Остановился на Фонтенбло. Красиво, а смысл такой же: очень надоело, аж фонтенбло. И, разумеется, никакого отношения к современным российским реалиями данная лирическая фантазия не имеет. Все персонажи вымышлены от первой до последней буквы. Конец примечания.