Времена меняются, делать нечего,
Скоро совсем наступит утопия.
Раньше говорили: антисоветчина.
Теперь говорят: русофобия.
Вроде бы что такого: ну, кого-то боитесь,
Никого же ни к чему не обяжете.
Раньше говорили: садитесь.
Теперь говорят: присаживайтесь.
Раньше говорили: какого хера?
Теперь говорят: к чему беспокойство?
Раньше говорили: высшая мера.
Теперь говорят: благоустройство.
Раньше везде окали, а в Москве акали.
А теперь: акбар-иншалла-джихад.
Раньше мы говорили и плакали.
А теперь и не плачут и не говорят.
Раньше не было никакого права,
Разве что стукачи-соседи.
Раньше говорили: победе, слава.
Теперь говорят: слава победе.
Раньше выпивали у МКАД по 100 грамм.
Теперь всюду автомобили.
Раньше по ТВ было 5 одинаковых программ.
А теперь даже их отменили.
А совсем давно, еще до потопа,
Были деревья здесь и трава.
Раньше говорили: полная жопа.
А теперь: как похорошела Москва.
Скоро совсем наступит утопия.
Раньше говорили: антисоветчина.
Теперь говорят: русофобия.
Вроде бы что такого: ну, кого-то боитесь,
Никого же ни к чему не обяжете.
Раньше говорили: садитесь.
Теперь говорят: присаживайтесь.
Раньше говорили: какого хера?
Теперь говорят: к чему беспокойство?
Раньше говорили: высшая мера.
Теперь говорят: благоустройство.
Раньше везде окали, а в Москве акали.
А теперь: акбар-иншалла-джихад.
Раньше мы говорили и плакали.
А теперь и не плачут и не говорят.
Раньше не было никакого права,
Разве что стукачи-соседи.
Раньше говорили: победе, слава.
Теперь говорят: слава победе.
Раньше выпивали у МКАД по 100 грамм.
Теперь всюду автомобили.
Раньше по ТВ было 5 одинаковых программ.
А теперь даже их отменили.
А совсем давно, еще до потопа,
Были деревья здесь и трава.
Раньше говорили: полная жопа.
А теперь: как похорошела Москва.