из тв и фб

* * *
Чернышевский: Солженицын с судьбой Шаламова, читать его невозможно, а памятник ставить надо, не за слово, а за судьбу исключительно.
Достоевский: Шаламов с судьбой Солженицына, гений, плюнуть возле РГБ с презрением, но читать. Не верить ни слову, ни, тем более, делу, но читать.

* * *
Я знаю женщин досконально,
Хотя полезней, господа,
Их знать анально и орально,
И вагинально иногда.

* * *
Читаю: «… известный литератор Л.» Дальше какие-то гадости, не важно какие. Но обидные. Паникую: ведь про меня же, гады, пишут, вот, литератором Л. обзываются, а потом еще и обидное всякое, москвичом ругают. Думал, страдал, тосковал, наконец прозрел: насрать. Если уж про меня, написали бы – небезызвестный. Или «некто Л.» или «пресловутый». Или просто: «сволочь Л.».
И сразу легче стало как-то, скотина, думаю, тот самый «литератор Л.», и никакой не москвич. И т.д. и т.п.

Не ГУЛаг, а отменный голяк

Не ГУЛаг, а отменный голяк.
От козлов не спасутся бараны.
Серый волк не обидит собак,
Если вышли на бой тараканы.

Если крысы спускаются с гор,
Чтобы земли спасти от порока.
Даже падая Кельнский собор.
Обижает камнями пророка.

Не осталось воды у реки.
Не сбегут из Америки янки.
Да уж лучше б – опять казаки
По Берлину и русские танки.

Не помогут китайские сны,
Многорукий не вынесет хлеба.
Под собою не чуем страны.
Над собою не чувствуем неба.

Что становится чище от пуль.
И родней – от мочи и бензина.
Город Лондон.
Исламский патруль.
И широкая грудь муэдзина.