Я был знаком с одной чеченкой

Я был знаком с одной чеченкой,
А также матерью ее.
Точнее, нет, с другой чеченкой,
А также дочерью ее.
А может, четверо их было.
Иль очень шумная, одна.
Хотя, наверно, все же двое,
Иначе как из-за бухла
Они дрались, роняя сопли,
Так грациозно и легко,
Что получали долю ласки
Похмельным утром от меня?
Мы выпивали ежедневно
Под звон трамвая за окном.
И под веселый добрый хохот
Нам незнакомых алкашей.
Но отчего же незнакомых?
Один, я помню, был Варан,
Теперь покойный. А другие…
Других не помню никого.
Да и чеченок помню плохо.
Кафе «Мороженое» - вот!
Кафе «Мороженое» помню.
Там водку пили под столом.
Потом на Дмитровскую, пьяный,
Я мирно шел и уходил,
Чтоб ехать теплой электричкой
Спокойно в Тушино, домой.

То было где-то в 90-х.
Сперва в начале было их.
Потом - скорее в середине,
А под конец уже в конце.
А в нулевых они куда-то
Случайно делись. И Варан
Не перенес лихие годы
И тихо умер в нулевых.