(no subject)

* * *

Можно даже не быть евреем,
Можно даже не быть поддатым.
Пристегните ремни скорее,
Вам пора на встречу с Распятым.

Самолет отлетает в кущи,
Кущи райские, прямо к богу.
Стюардессы не всемогущи:
Если что-то не взял в дорогу,

Будешь маяться, как шлемазл
С пассажирами-дураками.
Ну а если при жизни вмазал,
Поцелуешься с облаками.

Серебристые, кучевые…
Улыбаются так нахально.
Позабыты уже родные.
Сорок суток. Полет нормальный.

Самолет разрывает небо.
Стюардессы сложили крылья.
То, что делал не ради хлеба,
Все равно разлетелось пылью.

Птиц не видно давно и чисто.
Даже страшно порой местами…
Вдруг откуда-то террористы:
Черти бешеные с хвостами.

Самолет огласился лаем
И припадочным волчьим воем:
- Эй, пилоты, мы курс меняем,
А не то вас тут всех уроем.

Все покойнички еле живы,
Лица душ белее бумаги:
- В ад? – волнуются пассажиры.
- Нет, блаженные, в Копенгаген.