(no subject)

* * *

Дмитрию Малкову

Простите пьянство и распутство.
И зависть к тем, кто знаменитей.
Не за великое искусство.
А просто так ему простите.

Простите брошенное слово.
И жен заброшенных простите.
Несправедливо, но сурово
К нам всем течение событий.

Простите запахи черешен
И неоткрытие открытий.
Простите потому что грешен.
И просто так ему простите.

Простите нищенство и барство.
Простите. Вот и все советы.
А похоронит государство
Или редакция газеты.

М.- СПб,2004. 38. Седьмой- восьмой дни. Ленинград.

Третья версия
Утром Листик нажимает себе пальцами на соски
- Стимулируешь? Перед дрочкой?
- Проверяю - все ли на месте. Вчера с мотористом и еще двумя морячками ходили в якорную, могли соски-то и пооборвать. Зато выяснила: у капитана нет морского теодолита, поэтому и в самом деле рулил за Казанью.

в следующей серии:
Все - бомжи, или ПИТЕР АСТ

М.-СПб, 2004. Стихи из романа. 26

* * *

По речке идет "Капитан Ерофеев".
Назвали же люди себе теплоход.
Скорее налей, наливай же скорее.
А то капитан без стакана уйдет.

Ну вот и ушел. И пускай пропадает.
Буйки, как цветочки, на волнах качает.

следующее стихотворение называется
Мы идем по речке Свирь...

М.- СПб,2004. 39. Седьмой- восьмой дни. Ленинград.

Все - бомжи, или ПИТЕР АСТ
Так Александр Михайлович Ройфе, обозреватель газеты «Книжное обозрение», называет ленинградское отделение издательства АСТ. Питер АСТ. А мы, как в Ленинград приехали, сразу к библиофилам. Вышли к гостинице Дома ученых, орем:
- Рус-библиофил! Выходи! Питер-библиофил! Выходи! Ужо бороды
вам книжные повыдерем.
Те затаились, конечно, а бомжи местные смеются:
- Не выйдут они. Их тут частенько бьют, гадов, библиофильскую
сволочь. Вот они и прячутся. А что там у вас в сумочке так забавно булькает?
Выпили шампанского и текилы, бомжи показали место заветное. Там надпись на стене: «ВСЕ – БОМЖИ!».
Увы, в Ленинграде и в самом деле как-то бомжатно…

в следующей серии:
Петергоф. Питерское Тушино

М.-СПб, 2004. Стихи из романа. 27.

* * *

Мы идем по речке Свирь.
Мы в каюте голышом.
"Ты прикинь, баклан, позырь,
Баба с пьяным алкашом.

Напились и на полу
Оба, голые, лежат.
А бутылок-то в углу..."
Скоро будет Ленинград.

Скоро в Питер мы придем.
И опять по кабакам.
А пока - давай нальем...
Так приятно по утрам.

Глядя в небо за кормой,
Глядя в воду на носу.
Жизнь идет сама собой.
Смерть на блюдечке несут.

следующее стихотворение называется
Чайки в небе кружат и кружат.

М.-СПб, 2004. 40. Седьмой-восьмой дни. Ленинград

Петергоф. Питерское Тушино.
Знающие люди, чуть ли не ленинградцы, уверяли: Петергоф - питерское Тушино. Только аэродрома там нет и кафе "Салон красоты" напротив завода. А в остальном...
А в остальном – никакое, на хуй, не Тушино. Море, фонтаны какие-то. Море – как в Юрмале, пока дойдешь до глубин, уснешь. Мы и уснули. Выходим – не то, что фонтаны не работают, весь парк вообще – закрыт. Бродили там, показывали язык дворцам, сквозь дырку в заборе кое-как выбрались. А там – в кабак и на маршрутное такси. Петергоф если и похож на что, то на Кунцево.
МЕСТО, ГДЕ ГОСПОДА ДАЧИ ИМЕЛИ.
А Тушино…
А Тушино там везде. Ленинград и есть маленькое Тушино. Заводы, рюмочные, реки, каналы, поговаривают, даже аэродром есть.

в следующей серии:
Ленинград не резиновый!