Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Я, как последний аксакал,
Ударен солнечным ударом,
У телевизора блевал.
Доколе, граждане, доколе?
Какая муть, какая гладь,
Какая жуть, чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Землячка, милая девица,
Где миру мир, война войне.
И доллар прыгает, как львица,
С косматой гривой на спине.
Какое небо голубое,
Какой вояж, какой пассаж,
Россия нежится в забое,
Зато крымнаш.
Я, как последний аксакал,
Ударен солнечным ударом,
У телевизора блевал.
Доколе, граждане, доколе?
Какая муть, какая гладь,
Какая жуть, чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Землячка, милая девица,
Где миру мир, война войне.
И доллар прыгает, как львица,
С косматой гривой на спине.
Какое небо голубое,
Какой вояж, какой пассаж,
Россия нежится в забое,
Зато крымнаш.