Москва молчит, глухая и пустая.
Притихли звери, птицы и трава.
Какая-то она прифронтовая.
Совсем уж немосковская Москва.
По переулкам, скверам и бульварам
Гоняют население Москвы.
Скажите, дядя, ну хотя б не даром?
Да и кому ее отдали вы?
Молчит мой город. Городу не спится.
Вот так француз здесь был когда-то, но
Владеть пустой, безлюдною столицей
Не захотел герой Бородино.
Теперь здесь не французы, а омоны.
Полиция, с ума бы не сойти.
Какие там протестные колонны,
Когда нам даже в «Аист» нет пути?
Правительство у бога попросило:
Так, может быть, Ты ливень им нашлешь?
А бог – себе не враг. И вот светило
Сбежало с неба. И ударил дождь.
Нет у него ответственных моментов.
И он смывает горечь и накал.
И городу плевать на президентов.
А тут еще и «Зоркий» проиграл.
Притихли звери, птицы и трава.
Какая-то она прифронтовая.
Совсем уж немосковская Москва.
По переулкам, скверам и бульварам
Гоняют население Москвы.
Скажите, дядя, ну хотя б не даром?
Да и кому ее отдали вы?
Молчит мой город. Городу не спится.
Вот так француз здесь был когда-то, но
Владеть пустой, безлюдною столицей
Не захотел герой Бородино.
Теперь здесь не французы, а омоны.
Полиция, с ума бы не сойти.
Какие там протестные колонны,
Когда нам даже в «Аист» нет пути?
Правительство у бога попросило:
Так, может быть, Ты ливень им нашлешь?
А бог – себе не враг. И вот светило
Сбежало с неба. И ударил дождь.
Нет у него ответственных моментов.
И он смывает горечь и накал.
И городу плевать на президентов.
А тут еще и «Зоркий» проиграл.